При этом в левом верхнем углу поля зрения в четкой прямоугольной рамочке туманного колера бешено бежали снизу вверх едва различимые строки - логии боя, я так полагаю. Взгляд непроизвольно метнулся за текстом, с трудом удалось удержать. Цыц, мне, не время.
Вы спросите, как я все это умудрился не только увидеть, но и рассмотреть в таких подробностях и даже всех сосчитать и распределить, особенно учитывая то обстоятельство, что сам сидел на корточках под столом и наблюдать при этом мог весьма ограниченный сектор. Вот и я не понял этого в тот момент, но воспользовался открывшимися возможностями по полной (потом-то все выяснилось, весьма даже к жуткому огорчению - вместо сладкой морковки расового бонуса подсунули подсохшую репку). Явно, что «красные» что-то имеют против меня, иначе с чего бы такая цветовая _____________ . А вот желтые (кстати, почему желтые, а не зеленые?) отчего-то бросились на защиту моих «нарушенных прав и законных интересов». Вот же странность, бьются с моими явными и откровенными врагами, а сами так и остались в статусе нейтралов. Это что, красные на меня даже напасть не успели, или грозящая мне опасность имеет нематериальную (и не магическую, не стоит забывать) форму. А тогда чем же мне грозят недруги?
Додумать столь содержательную мысль мне не удалось, то есть, не дали. Впрочем, затруднительно думать о чем-либо ином, кроме того самого здоровенного «орка», который в данный момент летит (вот так, по воздуху, суча ногами и размахивая руками, правда, уже без зажатой в них доски) прямо на тебя. То есть, конечно, летит он прямо на стол, под которым я отсиживался (ну и куда тебе с первым уровнем в такую высокоуровневую заваруху). Но, учитывая габариты и массу «снаряда» стол уже не казался надежной защитой. Потому-то и бросился бешенной ящерицей, на всех четырех конечностях, подальше от эпицентра и поближе к стене. Не подрассчитал только, что скорость полета, обычно, значительно превышает скорость перемещения «по-пластунски», потому и не успел удалиться на достаточное расстояние.
«Орк» опустился на стол сверху легко и непринужденно, со страшным треском (то ли кости трещали, то ли еще уцелевшая глиняная посуда, потому что сам-то стол устоял) и ужасным воплем, в котором смешались обертоны обиды, обещания мести и презрения к своим соперникам. И стол не устоял, не устоял в самом вульгарном смысле этого слова, и под действием приложенного момента повалился в легко предсказуемом направлении. К моему глубокому огорчению это направление совпало с направлением моей пока еще не завершившейся ретирады. И я даже успел это осознать и сделать правильный вывод о единственно возможном варианте спасения - отпрянуть назад на прежнее место, рискуя получить на хребет тушу поверженного «орка», путь и тяжелую, но все же не столь твердую, как доски столешницы.
Не успел.
Край столешницы врезал точно по затылку, едва не оторвав голову от бренного тела, заодно отправляя её незадачливого носителя на перерождение, одарив напоследок вспышкой жгучей боли, казалось, по всему треснувшему позвоночнику.
Тьма.
Нет, ничего мистического и трансцендентного, просто у мертвого зрение не работает, так что увидеть потусторонний мир в период «нежизни» так же непросто, как и в иные этапы своего существования. Так что обычная тьма, без чернильной запредельной густоты, а, напротив, какая-то серенькая, пыльная, что ли. И посреди этой тьмы ярко, остро (были бы глаза, зажмурил бы обязательно) выскочили здоровенные (чтоб не пропустил, что ли) ярко-красные дрожащие от нетерпения буквы короткой надписи: «До возрождения осталось 1 секунда».
Одна секунда - это, конечно, замечательно, не придется ждать сутки или даже несколько часов, пока твой персонаж вернется в игру, когда все интересное давно уже закончится, а неприятности как раз обложат со всех сторон и будут подстерегать прямо в точке возврата.
Вот только я еще не привязался ни к какой точке возрождения, а значит, воскресну все там же и тогда же, всего лишь секундой позже. Ладно хоть, что не под столом с отрубленной башкой, но другие неприятности, начиная от поверженного и весьма разобиженного «орка», будут на месте и в полной боевой готовности.