Из скрытых резервуаров организма открылось волчье чутье и пеленгация объектов по шторам в окнах, сканирование домов насквозь. Шучу я, конечно, но нашла фотографа-домушника минуты за три. Симпатичный старичок из масонской ложи, аккуратный, с нарукавниками на локтях, выглядел забавно. Зачесанные три волосины, как у Трампа назад, придавали его имиджу статусности. Понятливый фотограф сделал мне молниеносно и отменно, как и обещал, фото, с запасом. Пять штук. За счет фирмы, респект. Заветный документ, заменяющий паспорт, был сделан вообще минуты за две, двух свидетелей я показывала в виде паспортов. По взмаху руки все того же Леванюка, Барби поняла, что он их видел лично. Черный джип влетел к аэропорту с визгом шин, Коля всю дорогу кому-то звонил, по тону я поняла, барышне. Эх, дамский угодник Николай.
А дальше все было как в хорошем фильме, где продюсер вложился и в режиссёра, и в сценариста, да и на массовку и эпизоды не поскупился. Дверцу с моей стороны уже открывали какие – то люди в белых рубашках. Человек в ладно скроенном черном костюме открывал багажник Колиной машины и доставал мой чемодан. Парни – белые воротнички погрузили чемодан и сумку на тележки. Коля и Миша с двух сторон обняли меня. Это было так трогательно. Меня раздирали изнутри истерика, слезы и благодарность бесконечная к этим людям. Я нашла в словарном запасе самую неуместную фразу для этой ситуации:
– А кто такой Самуил Яковлевич то? – что стар, что мал, ржали как кони, после моего вопроса.
–Ты чего сказки Маршака что ли не читала? – Миша держался за живот со смеху.
– Да, Миха, ты по ходу зачитывался ими в детстве, – раскрасневшийся Николай смахнул слезу-смешинку.
И тут меня, недоумевающую, схватили под руки и потащили как перо из подушки с ветерком какие-то люди в форме. Сквозь зеленый коридор, таможенников. В окошко сунули за меня мой новый документ. Я не помню, как прошла досмотр и досматривали меня или нет, все как в бреду, очнулась я в Бизнес- классе, что не соответствовало заявленным билетам. Мне принесла стюардесса с ангельским лицом на выбор с подноса несколько напитков горячительных, я выбрала ближайший ко мне. Махнула неплохого виски бокальчик. И размазалась по удобному креслу. Осознала, что я лечу, лечу домой, когда самолет плавно оторвался и вспорхнул. Я, глядя в личный иллюминатор, разрыдалась. Толком не поблагодарила всех этих уникальных, добрых, бескорыстных людей.
Вернувшись домой, я облегчённо выдохнула незабываемое путешествие, и стала искать телефон Коли. А его то и не было. Ни одного способа связи с этим замечательным человеком. Но вы-то уже кое-что обо мне знаете, я была бы не я, если б бросила этот вопрос во Вселенную. Обзвонив весь Коктебель, все гостиницы, гостевые дома, дома, где был телефон и сдавались комнаты, нашла его.
– Огоогошеньки, голубоглазое счастье звонит, -загремел в телефонную трубку обрадованный Коля. Слышно было, рад. – Как добралась, лягушка, все хорошо? Когда снова к нам? – хихикнул, чуть не поперхнувшись мужчина.
– Нет уж, лучше вы к нам! – я решила, в Крым больше не ногой.
Под занавес я не буду передавать весь наш разговор, скажу только, что Коля отказался принять деньги от меня, наотрез, но сообщил, что он тут тоже не последний человек. Об этом мои читатели уже и сами догадались. Николай дал неожиданный совет, потому что кое с кем перетер, дословно, по приезду в Симферополь. Очень рекомендовал мне прощупать подкладку сумки или чемодана. Я незамедлительно это сделала. Как вы думаете, что я обнаружила? Паспорт российский, родненький. Воришки оказались душевными людьми.
Конец