Алиса согласна стать композитором этих песен. Но брать на себя стихи обе русские отказываются. Они просто не умеют рифмовать вирши. Я смотрю на Машу. И по-корейски ей говорю:
- Станешь поэтом?
- Не! Я прозу только писать могу, а не поэмы! У меня стихи плохо получаются!
Пришлось записать так:
Композитор – Алиса Селезнёва.
Поэт – Джина Хопакшвили.
Переводчик - Ким Мин Джи.
И наши номера голофонов приписали, так в условиях конкурса было сказано - мы их полностью прочли.
После этого идем в ресепшн. Там в одиночестве скучает менеджер.
Мы подходим к ней и спрашиваем, где можно поблизости найти юридическую контору и Интернет-кафе.
- А зачем вам Интернет-кафе? – Интересуется менеджер Ли Джи Мин.
- Хотим с лептопа на бумагу перенесли некоторые тексты.
- Но у вас ведь есть голофоны для этого! – Удивляется кореянка.
- Мы пока не все их функции освоили. – Оправдывается Маша.
- Тогда я вам скажу, что делать, а вы запомните… - Далее следует бесплатная консультация.
Девушка вытаскивает целую стопку бумажных листов, а мы включаем лептоп и голофоны. Осваиваем перенос информации с компа на мобильник, а затем прямую голопечать с телефона на бумагу. Алиса и Женя во все глаза смотрят на эти действия. Увидев стихи на английском, тексты на корейском, прочитав один из них, Джи Мин спрашивает:
- Хубэ! А вы эти стихи хотите зарегистрировать?
- Ну, да, сонбе! – Признаёмся мы.
- Я сейчас позвоню дяде. Он, по-моему, патентовед. – Девушка звонит, заходит в комнатку менеджеров. Закрывает дверь. Выходит через десять минут. Радостная такая.
- Мой дядя Пак Чон Дун и вправду патентовед! У него недалеко отсюда юридическая контора. Вот адрес! Езжайте туда. Я вызвала такси для вас за счёт отеля!
Кланяемся и я, и Маша. Говорим:
- Спасибо, что позаботилась о нас, сонбе!
Алиска и Женька не понимают, а Маша им коротко бросает:
-Это этикет такой, корейский! Пошли на улицу, нас такси ждёт. К юристу поедем!
Мы садимся в автоматическое такси, называем адрес, тренькают наши банковские карты, едем. Через пять минут машина останавливается у какого-то здания. Заходим, спрашиваем, где тут юридическая фирма.
- На второй этаж, и прямо до конца! – Отвечает сидящий у двери за столом мужчина типичной корейской наружности. Краем глаза вижу, как его и без того раскосые глаза скосились на Алиску и Женьку, которые топают сразу за нами. Ладно. Пусть смотрит, не на меня же с Машкой он зенки свои вылупил!
Идём по указанному маршруту. Читаем надпись на двери:
«Юридическая фирма «Дядя Чон»»
Вот же! Смотрим с Машей друг на друга. Ну я и провидец! У меня в романе так и называлась юрконтора.
Мы открываем дверь и заходим. Оглядываем обстановку.
Ничего так. Нормальный офис.
- Хубэ. Вы к кому? – Появляется полноватый мужчина с круглым лицом. В волосах видна проседь. Одет в светлую сорочку и брюки, на ногах – классические чёрные туфли. А на шее – галстук.
- Аньён, аджосси! Нас к вам послала Ли Джи Мин!
- Тогда пройдёмте за стол. Садитесь. И рассказывайте!
Через два часа с уже оформленными патентами на все песни мы выходим от юриста.
Почему так быстро? Оказывается, дядя Чон как раз и занимается патентованием музыкальных и литературных произведений. У него такая аппаратура, что Маша чуть с катушек не слетела – там целый центр шпионский со всякими серверами во второй комнате оказался. Дядя Чон за секунды определил, что таких песен нет не только в Корее, а вообще, на всей этой Земле! Оформление бумаг заняло остальное время. Хоть мы и заплатили больше – сто долларов. Зато теперь эти песни имеют юридическую защиту по всей Азии и в Европейском союзе. И дуэт название официальное получил - "Кедровые шишки". По корейски будет "Солбанг-Ул". И знак соответствующий.
- Я уже кушать хочу! И даже жрать! – Заявляет Маша.
- Мы тоже! – Подхватывают Алиса и Женя.
- Вон, там продают! – Показываю на прилавок уличного торговца.
Мы подходим к прилавку. Берём корейский кимбап. Пробуем. Довольно вкусная штука.
Маша хочет ещё и мы берём ещё несколько рулетов. Все с удовольствием едим.
Когда идём по улице, Алиса и Женя спрашивают:
- А что мы ели?
- Корейское суши. Называется кимбап.
- А ты откуда знаешь? – На корейском языке спрашивает Маша.
- Не зря же про Корею писала. Кое-что запомнила.