Но они были шокированы быстрыми действиями дирекции «шишек» и толпами фанатов, окруживших здание КБС. Когда преступники поняли, что их план сорван, они попытались захватить заложников и под их прикрытием выйти из окружённого здания.
Но техники и операторы телестанции не дали им этого сделать и блокировали преступников.
- Хоть фильм снимай! – Засмеялась Маша.
- Может и снимем. – Улыбнулась я. – Назовём его «Карабас Барабас».
- Какой ещё Карабас? – Не поняла Рыжик.
- Обычный. С бородой и усами! – Засмеялась я.
- Скажешь тоже! – Разозлилась Маша.
- Ну, ну! Пошутить нельзя!
На следующий день мы устроили встречу с фанатами и поблагодарили их за поддержку, успокоили, что мы никуда не собираемся убегать от наших любимых зрителей. И возможно, что уже через месяц мы начнём турне по всей Корее. Фанаты встретили это заявление с огромным энтузиазмом и тут же пообещали, что будут ездить по городам Кореи вместе с нами.
В офис прибежала Лика:
- Джин, я так вчера испугалась! Но потом успокоилась, когда наш руководитель повёл все группы к зданию КБС. А что они хотели, эти бандиты?
- По шее получить хотели, вот и получили! – Говорит Маша. - Всякие статьи против нас начали в газетах и интернете печатать, ну и до печатались!
Лику мы ведём вместе с нами обедать. Увидев, сколько съедает каждая из нас, она зависает, а потом с удивлением спрашивает:
- Вы столько едите каждый день?
- Да!
- А почему вы не полнеете?
- Потому что мы – корейцы!
- Но ведь Алиса и Женя не корейцы, а почему они едят больше вас, и совсем не толстые? – Не унимается Лика.
- Потому что они целый день прыгают и поют, тётя Лика! – Сообщает ей шёпотом моя дочка. – Я тоже, когда вырасту, буду прыгать и петь, и буду красивой, как мама!
Лика недоверчиво качает головой, и чтобы доказать ей, что Джуна не врёт, после обеда мы ведём гостью в танцор-зал, где начинают танцевальную подготовку японки.
Попробовав потанцевать вместе с девочками, Лика через час уже хочет есть. Отправляем её вниз, к хальмони на кухню.
Та приготовила пельмени по дальневосточному и хачапури. Лика с удивлением узнаёт, что её бывшая одноклассница и Маша, совместно с хальмони, получили патенты на некоторые блюда, и выгодно их продали ресторанам.
Оценив вкус блюд, предложенных ей, Лика убеждается, что практически не знает ничего о Джин, хотя и проучилась с ней в школе двенадцать классов. Уже вернувшись в университетское общежитие, Лика говорит по голофону с Маей, рассказывает и показывает обо всём, что с ней произошло. Говорит и о Джине, её дочери, и о многом другом.
И Н Т Е Р Л Ю Д И Я
С Е Д Ь М А Я
Президент Ли Мен Бак слушает доклад директора НИС и министра внутренних дел:
- Новый кризис показал, что подполье националистов разобщено. И группы не знают о существовании друг друга. Это нам на руку.
- Но откуда в КБС появилась эта группа?
- Господин президент. Она там была уже много лет. Мы часто использовали её членов для заброса ложной информации в ряды националистов. Просто, они никогда раньше так не подставлялись.
- Что вывело их из равновесия?
- Насмешки со стороны «шишек» на встрече с фанатами. Они решили, что могут навредить нам, если «Солбанг-Ул» покинет Корею. Отчасти это испортило бы наш имидж среди мирового сообщества, но не настолько, чтобы Америка лишила бы нас помощи.
- А эта Пак Джин Хо правда могла бы переехать в другую страну. Если бы на улицу не вышли их фанаты?
- Вполне возможно!
- И куда она могла бы поехать?
- В Японию, наверное! Не думаю, что она отправилась бы в Россию или Грузию.
-Значит, наши планы насчёт получения преференций от торговли с США и Россией остаются в силе?
- Да, господин президент.
- Но и за этими «шишками» следите. Хоть они и заявляют, что не лезут в политику, но всё может быть! Вон, поднялись несколько сотен фанатов, а потом половина Сеула вышло на улицы!
- Она не опасна. Господин президент, не надо из мухи делать слона. К тому же, она сотрудничает с нами. Это она передала тогда наше предложение через японского агента Пхеньяну.