- Врёт она! Мелодию мы услышали случайно, когда летели на самолёте в Сеул. У какого-то вегугина она была включена на голофоне. А слова и движения мы с Мин Джи придумали в Пусане. Танец сейчас добавили. Вот и получилось то, что вы только что видели, хальмони.
- Да, саньяо! Я не предполагала, что можно так кусочками написать что-то стоящее. А этот ваш «Каннам» совсем непохож на современные корейские песни, но в нём чувствуется что-то корейское! А теперь пошли смотреть дораму.
Я и Маша остались в гостиной. Начали читать о революции в Российской империи, приходе к власти местных коммунистов во главе с их вождём Александром Ульяновым. Про убийство этого деятеля эсеркой Каплан и приход к власти его брата Владимира Ульянова.
Поэтому здесь были идеи не марксизма – ленинизма, а бланкистского коммунизма (Бланк – партийная кличка местного Владимира Ульянова, произошедшая от фамилии его матери).
Да, это точно другая Земля со своей историей.
Завтра у нас будет первый баттл. Мы почти не волнуемся. Главное – хорошо выступить.
Глава 19
Сегодня утром все проснулись почему-то около шести часов. Поэтому никакой спешки не было. Всё чинно и благородно:
- Мария Иосифовна! Разрешите пройти в ванную комнату?
- О, Алиса Сергеевна! Вы уже встали? Как почивали? Что приснилось? Ах, извините! Проходите, пожалуйста! Мы вас будем очень ждать! За дверью!
- Спасибо, Мария Иосифовна! – И Алиса делает книксен. В пижаме это смотрится довольно смешно.
А потом она исчезает в ванной комнате. Хальмони с недоумением смотрит на весь этот спектакль и, так ничего и не поняв, уходит на кухню.
Остальные девчонки просто смеются. Маша в ответ рявкает на всю квартиру (даже хальмони из своей кухни выглянула!):
- Рота, подъём! Стройся!
Жене как будто кто-то веником по попе дал – так и подскочила, застыв в стойке «смирно» и испуганно тараща глаза на Машу. Юко же ничего не поняла и удивленно посмотрела на происходящее.
Я подскочила к Жене и вытянув руки по швам, тоже застыла, пожирая глазами немного растерянную нашей реакцией на её команду Машу.
- Ладно, отбой. Пошутила я! – Махнула рукой Рыжик. – И чего вы так?
- Ты так больше не шути! - Чуть не плачет Крайнова. – У меня рефлекс на такие команды. В детском доме нас так поднимали утром. А потом час заставляли маршировать, даже зимой. По льду и снегу.
Маша с недоумением смотрит на подругу:
- Они у вас что, совсем там сбрендили?
Женя только тяжело вздыхает. Выходит из ванны Алиса и туда проскальзывает Юко…
Через час мы все уже сидим и едим то, что приготовила Хё Бин. Она нам предложила взять с собой кимпабы в контейнерах, чтобы не тратить деньги на еду, пока будем ждать своей очереди на выступление.
Каждой девочке хальмони вручает по пластиковому контейнеру с роллами. Мы кланяемся, благодарим бабушку за заботу.
Ещё только половина девятого. Девочки передвигают низкий столик к окну. Становятся в клин, тихо включают музыку и под моё:
- Ёча, ёча, ёча! – начинают повторять движения танца.
Костюмы нам выдадут перед началом конкурса. Так что мы берём только свои рюкзаки, но без инструмента. Там он нам точно не пригодится...
И вот мы уже подлетаем к зданию СМ. Рядом с нами высаживаются и группы конкурентов.
Вначале пропускают внутрь конкурсантов, а затем уже идут зрители. Телевизионщики всё уже подготовили, так что хальмони увидит прямую трансляцию. А Сон Хен будет вместе с одноклассниками сидеть в зрителях.
Ему вначале не поверили, что его нуна имеет отношение к «Кедровым шишкам», но после того, как его слова подтвердили чеболёнок и его компания и продемонстрировали ещё и черепа на машинах, нарисованные нами, весь класс решил идти на баттл.
Мы переодеваемся в созданные для нас костюмы. Другие конкурсанты делают тоже самое.
Нас ведут на сцену. Она ярко освещена прожекторами. А перед ней полный зал. Наверное тут человек пятьсот – шестьсот. Перед сценой сидит жюри.
Председатель приветствует нас и зрителей, а потом объявляет:
- Вначале будет проведена жеребьёвка! Чтобы никто не смог предъявить никаких претензий, она проводится при помощи лототрона!
— Лохотрона! — шепотом поправляет его Маша.
Техники заносят аппарат. Нам всем присваиваются номера от одного до шести. У нас пятёрка. Девочки из Инчона недовольны – им выпал четвёртый номер, а цифру «четыре» в Корее не любят – она звучит как «Си», что для аборигенов созвучно с китайским словом «Сиванг» - смерть.