Зеркало
Придя домой и едва только закрыв за собой дверь, Василиса так и «прилипла» к большому зеркалу, мерцавшему прихожей. Помимо собственного отражения она увидела, будто сквозь внезапно появившийся по ту сторону зеркала нескончаемый зеркальный коридор кто-то безмолвно смотрит на неё. На мгновение ей почудился мелькнувший где-то там, в глубине - тёмный тощий силуэт в золотом венце. Всё это очень испугало Василису, и она в ужасе отшатнулась от «сошедшего с ума» стекла, но вскоре, сама не понимая как, очутилась на прежнем месте. Девушке и раньше казалось её зеркало каким-то необычным и даже волшебным. Оно всегда завораживающе притягивало её своим холодным свечением, и зачарованная Василиса, подолгу вертелась перед ним, любуясь своим симпатичным отражением.
Вновь оказавшись пред магическим стеклом, Василиса заметила, что оно как-то накренилось и перекосилось; и откуда ни возьмись, из глубины зазеркалья возникло небольшое расплывчатое чёрное пятно. Вращаясь по спирали, оно начала медленно, затем всё быстрее и быстрее раскручивалось. Разрастаясь, оно превращалось в гадкий бесформенный сгусток. И вскоре пятно уже не казалось таким чёрным, скорее чёрно-белым. От ужаса Василиса трепетала, как осиновый листок, но каждый раз, пытаясь убежать и скрыться от злосчастного, некогда любимого ею зеркала, вновь и вновь, как заворожённая оказывалась перед ним. Тем временем, из недр, уже огромного, с шумом вращающегося пятна, появились длинные костлявые руки. Схватив Василису мёртвой хваткой за нежное девичье горло, они скрылись вместе с ней в таинственной мерцающей дали зазеркалья.
Василиса открыла глаза, ни души, лишь вековые деревья плотными тёмными рядами окружали её. Их огромные толстые стволы причудливо переплелись между собой, образуя непроходимый дремучий лес. Редкие листочки на ветвях сине-зеленого цвета, даже трава какая-то странная, необычная. Страх буквально сковал девушку. Из глубины леса клубился густой голубой туман, что лишь усиливало полумрак, царивший повсюду, от этого деревья выглядели ещё более зловещими. Они тянули к Василисе свои уродливые ветви, безжалостно хватая её за руки, за ноги, больно до крови обдирая их. Казалось, нет от них никакого спасения. Превозмогая боль, не обращая внимания на усталость и кровоточащие раны, шаг за шагом она пробиралась сквозь колючки и бурелом. Из глубины чащи девушке послышалось, что-то кто-то шёпотом протяжно зовёт её: «Василиса-Василиса!» Своё имя она слышала и в шуме ветра, изредка пролетавшего над кронами жутких уродливых деревьев. Складывалась впечатление, что кто-то плачет, стонет и умоляет о помощи.
– Кто здесь? – с дрожью в голосе спросила Василиса, озираясь по сторонам.
Лишь насмешливое эхо ответило ей. Василиса по-прежнему была одна в этом зловещем лесу, где воздух был настолько сырым и затхлым, что казался вязким. От страха у неё перехватило дыхание, ноги не слушались, шумело в ушах. Она никак не могла понять, как она здесь оказалась. И вновь, из глубины леса Василиса услышала призыв о помощи; еле дыша, она побрела на жалобные стоны, доносившиеся из самых непролазных зарослей. Искорёженные ветки цеплялись за её растрепавшиеся белокурые волосы, за шею, казалось, что они вот-вот задушат её. Трава путалась под ногами, связывая их словно бечевой, не давая и шагу ступить.
– Кто здесь? – в недоумении повторила свой вопрос Василиса, заглядывая за растрескавшиеся старые стволы и коряги.
Тогда ещё Василиса и не догадывалась, о том, что жуткие деревья - зачарованные люди, это они молили её о помощи. И чем дальше она пробиралась сквозь заросли, тем лес становился всё реже и реже, а полумрак наоборот лишь усиливался. Не покидало чувство, будто находишься ночью на старинном кладбище. Вдруг, деревья расступились, и девушка увидела небольшое озеро. Вода в нём бурлила и кипела, но на ощупь была холодна. По берегам озера росли камыши, а из зарослей было слышно какое-то мяуканье, чихание. Из озёрной воды то и дело выпрыгивали маленькие золотые рыбки. Вокруг озера расположилась целая дюжина огромных котов, в ожидании улова. Их лохматая чёрная шерсть мягко переливалась от яркого света, исходившего от золотой рыбьей чешуи. Изумрудно-зелёные кошачьи глаза были настолько голодными, что казалось, они готовы напасть на любого. «Надо уносить ноги пока не поздно», - подумала Василиса и бросилась наутёк.
Немного отбежав, она обернулась, услышав собачий лай. Видит, под небольшим кустиком пёсик сидит, лает, скулит, радостно вертит хвостом. Василиса, позабыв об опасностях, подстерегавших её на каждом шагу, бросилась к собаке.
– Откуда же ты здесь взялся, рыжик белолобый? Как же тебя назвать? - рассуждала вслух девушка.