— Ха-ха-ха! — засмеялся Долган и понял, что озеро он видит только с одного маленького пятачка, а на самом деле никакого озера нет. — Келе со мной шутит, — решил Долган и, поправив удобнее калаус — мешок с добычей, закинув на плечо карабин, смело направился к своей избушке.
День кончался, а они все еще ехали. Сергеев по-прежнему всматривался вперед. Чем дальше они отъезжали от села, тем быстрее гасла надежда встретить Самсонова. Зато мысль, что им придется где-то ночевать в тундре, все сильнее беспокоила лейтенанта. Когда мороз за сорок, даже у костра не рай, не очень-то отдохнешь! А устал и промерз Андрей изрядно. И хотя одет тепло, но надо было не ватные брюки, а меховые раздобыть. Сергеев уже несколько раз бежал за нартой — грелся. Но пока бежишь — тепло, сел на нарту — замерз.
Аретагин давно свернул направо. Теперь нарта подпрыгивала на кочках, мчалась по тундре. Всюду встречались заросли зеленого кедровника, из-под снега то тут, то там выглядывала коричневая жесткая трава. Вдали слева в небо уходили снежные сопки. Они сливались белизной с заснеженной тундрой, и Сергееву казалось, что ни сопок, ни кустов нет, а тянется сплошная снежная равнина.
Вот уже в который раз за дорогу лейтенант вспоминал Веру и улыбался про себя. Вчера он так и не смог попасть на танцы, а сегодня даже попрощаться не успел.
Впервые Андрей встретил Веру на улице. Был поздний тихий вечер. Сдав дежурство, лейтенант возвращался домой. Смешно, но при встрече с ней у него вдруг появилось какое-то мальчишеское озорное настроение.
— О прекрасный гуманоид! — воскликнул он. — Не скажете ли, как называется эта чудная планета?
— О достопочтимый пришелец, вы оказались в Солнечной системе на планете по имени Земля! — Девушка внимательно посмотрела на Андрея. — Но и вы ответьте, пришелец, из какой галактики к нам пожаловали?
Сергеев взял ее руку, вытянул вверх и сказал:
— Смотрите на свои пальцы и увидите мою далекую планету в созвездии Льва. О, это замечательная планета! — Он рассмеялся. Засмеялась и девушка.
А потом лейтенант увидел ее на районной комсомольской конференции. Заметил в президиуме. Как же, лучший воспитатель детского сада. А этой лучшей… всего девятнадцать лет.
Андрей улыбнулся, вспомнив свой первый танец с ней. Чудак, чего растерялся? После конференции устроили вечер танцев. Когда раздались первые, еще слабые звуки вальса, лейтенант подошел к девушке.
Вера — в толстом вязаном свитере, в синей юбке и лакированных туфлях — стояла с девчатами возле окна, и они оживленно о чем-то разговаривали. Пока Андрей подходил, вся его смелость вдруг улетучилась. Он остановился, и надо же — словно онемел. Стоял, молчал и смущенно смотрел на Веру.
— Пришелец из созвездия Льва? Освоились у нас и решили меня пригласить на танец? — улыбнулась девушка.
— Да, — с трудом нашелся Андрей.
Девушка смотрела на него и улыбалась. А он совсем растерялся.
— Идемте же! — Она первая взяла его за руку.
«Какой же я недотепа». Сергеев даже сморщился, будто от зубной боли, вспомнив, как при первом же шаге наступил Вере на ногу.
— Вы уж извините… Я, знаете…
— Ничего страшного. — Вера опять улыбнулась.
Улыбка у нее была добрая, детская.
— Хак-хак-хак! — прозвучало в зловещей тишине и вернуло Сергеева в действительность. Он едет на задание — искать Самсонова, который исчез неизвестно куда. «Куда он мог исчезнуть? Может, заболел дорогой и отлеживается у пастухов или охотников? А вдруг где в снегу замерз? Как же я смогу найти его?» Все чаще невеселые мысли приходили лейтенанту в голову.
На ночь они остановились в кедровнике. Аретагин постарался: заготовил огромную кучу дров. Ночь стояла тихая, безветренная. Сергеев даже удивился: как быстро она прошла. Костер горел жарко, а в спальных мешках-кукулях на толстом слое веток лапника спать было совсем не холодно. За всю ночь лейтенант даже ни разу не проснулся. Правда, Аретагину приходилось, видно, вставать, поддерживать огонь. А утром, позавтракав разогретой тушенкой, напившись горячего чаю, сразу же отправились дальше. Было еще темно, а их нарта мчалась по заснеженной целине. Сергеев, кутаясь в кухлянку — оленью шубу, уже не надеялся встретить нарту Самсонова, но на всякий случай по привычке всматривался во все кочки, кусты, подозрительные бугры снега. Делал это и каюр.
— Мы правильно едем? — спросил лейтенант Аретагина. — Не мог он другой дорогой поехать?
— Конечно, мог левее или правее поехать. Это не летняя проторенная тропинка, след могла пурга занести, — лениво ответил каюр.