— Леша, возьмите такси. Вон там стоянка, — она указывает на площадь. — А мы здесь вас подождем.
Мы остаемся одни.
Но я не считаю нужным первым начинать разговор. И Муза, конечно, долго не выдерживает этого молчания.
— Вы тоже приезжий? — спрашивает она, мило улыбаясь.
— Нет. Москвич.
— Как же вы с Лешей познакомились?
— Случайно, — туманно отвечаю я и, тоже улыбаясь, добавляю: — Представляете? С первого взгляда потянуло друг к другу.
— Ой, что-то я вам не верю, — смеется Муза. — А с Колей вы тоже знакомы? Вас к нему не потянуло?
— Это уж Леша меня к нему тянет, — в тон ей отвечаю я и, в свою очередь, спрашиваю: — А вас к кому из них тянет?
Ничего, немного развязности не мешает. Потом она все поймет. А пока пусть потерпит. Ее приятели тоже деликатностью не отличаются. А я пока ничем не хочу отличаться от них.
Муза вздыхает и без всякой последовательности неожиданно заявляет:
— Знаете, Коля очень хороший, но такой неудачливый, — и уже с интересом спрашивает: — А где вы работаете?
— В мастерской, — беспечно сообщаю я, заранее готовый к подобному вопросу. — Починка кожгалантереи. На Сретенке, знаете?
— Ой, у вас там, наверное, хорошие вещи попадаются?
Я хитренько улыбаюсь.
— Случается. Для близких друзей, конечно.
— Ой, Витя, вы бесценный человек! — всплескивает руками Муза. — С вами надо дружить.
— Обязательно надо, — подтверждаю я и, уже не стесняясь, спрашиваю в свою очередь: — А вы где работаете?
— В ресторане. Вот я у вас куплю итальянскую сумку, а вы у меня получите такой обед… Увидите.
— Куда же мы сейчас с вами едем? — спрашиваю я.
— К Колиному приятелю. Он сейчас за границей. Оставил Коле ключи.
— Ишь ты, какие у него приятели.
— А почему бы и нет? Коля говорит, что и сам скоро поедет за границу.
— Совсем скоро, да? — с улыбкой спрашиваю я.
Муза смеется и грозит пальчиком.
— Не надейтесь, не очень скоро. Кажется, через год. За это время много чего успеет случиться.
— Не сомневаюсь, — убежденно говорю я.
Подъезжает такси. Я помогаю Музе усесться на заднее сиденье и опускаюсь рядом. Муза называет адрес, и я его запоминаю, конечно.
Машина несется по уже окутанным зимними сумерками улицам центра.
— Приехали, — говорит наконец водитель.
Леха, сопя, лезет за деньгами. А я поспешно выкарабкиваюсь из машины и оглядываюсь по сторонам. Так и есть! Я как чувствовал. Конечно, ребята нас потеряли. Не могли не потерять в такой обстановке. Эти чертовы рывки из-под светофора.
— Я вас сейчас оставлю, — озабоченно говорит Муза. — И так уже опаздываю. Только открою вам квартиру. Вы там подождите. Коля скоро придет.
— Музочка, — спрашиваю я, — а там, в квартире, случайно нет телефона? Надо бы предупредить. Не думал я, что так задержусь, понимаете. А клиенты, между прочим, ждут.
— Нет, — качает головкой Муза. — Нет там никакого телефона.
— Тогда, Музочка… Может быть, вы позвоните?
— Конечно, — охотно откликается она. — Куда позвонить?
— Я вам сейчас запишу номер.
На клочке бумаги я пишу шариковой ручкой номер телефона Ильи Захаровича и передаю записку Музе.
— Это мой знакомый, — поясняю я. — Вы ему скажите, чтобы он через часок за нами сюда заехал. Леха у него ночует. Нетрудно вам?
— Ну, ясное дело, позвоню, — безмятежно говорит Муза, пряча бумажку с номером телефона к себе в сумочку. — Прямо как приеду, сейчас же позвоню.
Мы все трое поднимаемся на лифте до десятого этажа, выходим на площадку, и Муза открывает нам дверь квартиры.
— Ну вот, мальчики, располагайтесь, — говорит она.
Хлопает дверь, и мы остаемся с Лехой вдвоем.
— Ну, — говорю я, — давай оглядимся. Ты тут бывал?
— Не, — крутит головой Леха и не спеша закуривает.
Квартирка однокомнатная, обставлена скромной и совсем какой-то ветхой мебелью. В комнате я замечаю две полки с книгами, явно случайными, к тому же запыленными. Тахта в углу под стареньким, вытертым ковром, в другом углу груда старых подрамников. На стенах висят какие-то фотографии и большая, написанная маслом картина. Городской пейзаж, тихая улочка зимой, скверик. Картина — единственное живое, свежее пятно в этой душной, запущенной, какой-то даже нежилой квартире и выглядит совершенно неожиданно.
— Ладно, — говорит Леха. — Пошли на кухню.
— Может, он не придет? — спрашиваю я наконец. — Мне тут торчать до завтра не светит, учти.