— Она думает, это мы, — сказал Юрка.
— Откуда она звонила? Из дома? — спросил Игорь.
— Почем я знаю! Она не докладывала! — буркнул Юрка. — Но если даже она думает, что это мы, что же тогда думает милиция?
— Очень правильно рассуждаешь, — флегматично одобрил Крисань. — Для того чтобы милиция так думала, Кондуктора, наверное, и убили. С одной стороны: все, что Кондуктор знал, с ним и ушло. С другой — заодно и с нами можно разделаться. Не могу только поверить: из-за «левых» бутербродов, из-за разбавленного пива человека убивать! Может, тут что-то другое? Серьезнее?..
Игорь лихорадочно набирал номер домашнего телефона Ники. Длинные гудки. В квартире никто не отзывался.
Юрка сел на диван и обхватил голову руками.
— Влипли мы, братишки, очень крупно. Все против нас. Заметут и разбираться не станут. У них же вся милиция куплена.
— Скорее всего она звонила с работы, — размышлял вслух Игорь. — Нужно ее немедленно разыскать. Я поеду!
— Куда! — одернул Юрка. — Успокаивать, что ли? Оправдываться? Не перед ней оправдываться-то надо.
— Пока не найдут настоящих убийц, мы будем подозреваемыми номер один. Логично? — сказал Крисань.
— Никто искать их не станет, — заверил Юрка. — Им и нас вполне хватит.
— Убийц должны найти мы сами.
Игорь молча шагал по комнате. От стены к стене.
— Да как же ты их найдешь! — крикнул Юрка. — Нюхом по следу?
— Это же ясно, как день, — вдруг сказал Игорь, останавливаясь. — Кондуктора шеф убил.
— Где его искать, твоего шефа! Ты говорил, что и в городе его сейчас нет. И вообще, все это домыслы одни.
— Ника должна знать, — сказал Крисань. — У нас очень мало времени. Едем. Только на работу к ней я пойду, а не Игорь. Он личность для них известная, по-всякому может обернуться...
Контора комбината питания — опрятный двухэтажный домик у западной ограды парка, весь укрытый листвой старых деревьев. Скамеечек в этой части парка не было, и гуляющие появлялись здесь лишь после наступления сумерек. Укрывшись за густым кустарником, Игорь с Юркой ждали Крисаня. Минуло уже минут пятнадцать после того, как тот, не торопясь, вошел в стеклянную дверь. Контора жила своей тихой конторской жизнью. Они видели, как на первом этаже чья-то голова со светлой высокой прической прилежно склонялась над рабочим столом, как со второго этажа сквозь оконное стекло задумчиво смотрел мужчина с дымящейся в уголке рта сигаретой, как в соседнем окне, усевшись на подоконник, две девицы дули из огромных кружек чай. Контора трудилась.
Крисань вышел первым и галантно придержал дверь, пропуская Нику. Они пошли по асфальтовой дорожке. Мужчина и девицы с ленивым интересом глядели им вслед, пока удаляющуюся пару не укрыла листва.
— Игорь! — тревожно сказала Ника.
Он подошел к ней вплотную, взял за плечи и отпустил.
— Расскажи, что произошло?
— Я сама толком не знаю. Кто-то приходил из бара, сказал, что убили Литвинца. Я вначале подумала... Прости меня, Игорь.
— Литвинца убили те, кто боялся его возможных признаний. Разве это не ясно, Ника?
— Да... может быть.
— Кто боялся больше всего?
В волнении Ника стиснула пальцы.
— Почему ты спрашиваешь?
— В убийстве подозревают нас. Меня. Если мы не найдем убийц, все может обернуться очень плохо.
— Ну почему... совсем необязательно, — Ника мучительно искала аргументы. — Почему именно вас? С чего ты взял?
Юрка засмеялся. Напряженно слушавший разговор Крисань сильно дернул его за руку.
— Ведь ты сама, Ника, решила, что это сделали мы. Даже ты так подумала, — печально сказал Игорь.
— Это у меня просто сгоряча... случайно сорвалось. Я сама не знаю. Просто испугалась за тебя.
— Ты должна нам помочь. Крисань кашлянул и шагнул вперед.
— У нас мало времени, — сказал он. — Вероятно, нас уже ищут. Игоря-то совершенно точно объявили в розыск. Учти, Ника, его ищут как убийцу. Сейчас мы еще можем что-то сделать, но, может быть, через два-три часа уже будет поздно. А может, и еще скорее.
— Что вы задумали?
— Найти убийц.
— Но я-то что могу, господи! Откуда мне знать, кто убил? — Ника сильно побледнела, ярко накрашенные губы неестественно выделялись на ее лице.
— Ника, — негромко произнес Крисань, заглядывая в ее глаза, — скажи, кому была выгодна смерть Литвинца? Вашему шефу?
Ника смотрела на Крисаня и молчала.
— Ника! — позвал Игорь.
— Варфоломею? Нет, не может быть. Из-за этого убивать!.. — Она почти враждебно оттолкнула Игоря, едва он попытался взять ее под руку. — Правдоискатели! Доигрались! Как же теперь быть? Вы моей помощи ищете? Так если я вам помогу, меня тоже посадят. Да, Игорек, да, милый. Через речку ходить, да ног не замочить — такого не бывает. Я вместе с ними, в одной компании. У вас одна дорога, у нас — другая. Вот так, мальчики. А в тюрьму мне не хочется.
У Юрки сузились глаза, он хотел что-то сказать, но Крисань предостерегающе покачал головой.
— Жаль, — тяжело проговорил он. — Жаль! Ты могла бы нам здорово помочь. В сущности, спасти нас могла. Выходит, не так уж много мы стоим, чтобы из-за нас на что-то решиться. Ну что ж! Обойдемся. Может, выкрутимся еще... Ладно, пошли мы. Да, вот еще что!
Он достал из кармана рубашки сложенный вчетверо лист бумаги.
— На, возьми. Это признания Кондуктора. Нам они уже не нужны, а тебе, выходит, могут повредить. Поступай с ними, как знаешь. Пошли, братишки.
Он повернулся и, не оглядываясь, зашагал прочь. Юрка за ним.
— Подождите, — внезапно сказала Ника. — Я скажу вам, как найти Варфоломея!
Эта девушка, Вероника Андреева, стояла у двери конторы, словно специально поджидая Скороходова. Собственно, Скороходов не знал, что это она, но догадался. Может, по тому странному напряжению, с которым смотрела она на подкатывающий милицейский «уазик». В общем, он к ней подошел и спросил: «Вы Вероника Андреева?» Она утвердительно кивнула, и Скороходов еще заметил, что владевшее ею напряжение сразу спало, она, кажется, даже вздохнула облегченно. Скороходов не понял причины и не придал этому значения, но запомнил. А когда приехали в отделение и вошли в кабинет Скороходова, Вероника выглядела уже совсем спокойной. Равнодушно ожидала вопросов и первый из них, многозначительно-глупый: «Вы догадываетесь, зачем вас сюда пригласили?», заданный Скороходовым от волнения, по инерции, выслушала с улыбкой.
Разумеется, она не догадывалась. Да, она знает, что работник их объединения Литвинец убит. Откуда? Такие новости разносятся очень быстро. Конечно же, она не подозревает никого, кто бы мог это сделать. Были ли у Литвинца враги? Она слишком мало знакома с ним, чтобы ответить на этот вопрос. Известен ли ей Игорь Старицын? Известен. Это ее друг. Но они давно не виделись, и она затрудняется сказать, где его сейчас можно найти. Друзей Старицына она не знает. Журавлев? Да, Журавлев ей знаком, она слышала, что недели три назад его сильно побили. За что? Она не посвящена в его личные дела. Работается в объединении ей нормально. Коллектив хороший, недругов у нее нет. Где сейчас Старицын? Но об этом ее только что спрашивали, она этого не знает.
— Мы подозреваем, что Литвинца убил Старицын, — бухнул Скороходов, решив не ходить вокруг да около.
Андреева изобразила удивление и возмущение. Именно изобразила, Скороходов ясно это видел, и ему стало горько. На самом деле. Вероника восприняла информацию абсолютно хладнокровно. Однако Скороходов допускал, что причиной необязательно могла явиться подготовленность Андреевой к этому вопросу. Возможно, ей было просто наплевать на Старицына, как и вообще на все вокруг. Поразмыслив, Скороходов решил, что это именно так. Слишком уж хорошо вписывалась она в крайне нелюбимый им образ шикарной девочки — недалекой и оскорбительно равнодушной ко всем, кто недостоин ее внимания по причине отсутствия солидного запаса денежных знаков в кармане.