— А вы хорошо знаете мамлеевское ружье?
— Я знаю эту систему. У меня у самого два «бока», — он хотел встать, очевидно затем, чтобы принести оружие, но Воронов остановил его.
— Вам никогда не приходилось держать в руках мамлеевский «меркель»?
Вишняк обменялся с женой быстрым испуганным взглядом и, слегка покраснев, поспешно ответил:
— Нет, нет... Мы с ним были не в лучших отношениях. Хотя когда-то...
Светлана мягко перебила мужа:
— Ну это, наверно, к делу не относится.
Вишняк потупился. Воронов с огорчением подумал, что жена еще не раз испортит разговор.
— Остается одно. Чужой патрон, — сказал Вишняк. — Но Мамлеев ни с кем практически не дружил. И, как я уже говорил, был человеком подозрительным, которому казалось, что все ему страшно завидуют и только думают, как бы насолить. Он никого не подпускал к зарядам и редко кому давал свои патроны. Даже в долг. А патроны, которыми он стрелял, первейшего качества и свежие...
— Откуда вы знаете? — быстро спросил Воронов.
Вишняк смутился:
— Дело в том, что мы оба стреляли патронами одной и той же фирмы «Родони»...
Воронов посмотрел на Вишняка.
«Он же не может не понимать, что такое признание делает его человеком, на которого в первую очередь должно пасть подозрение. Или это опять-таки стремление увести разговор от оружия? Рискованный способ отвлечения...»
Вишняк как бы угадал мысли Воронова.
— Я понимаю, мне придется теперь многое объяснять. Но я был уверен, что рано или поздно вы узнаете об этом. И тогда будет хуже...
— А что может быть хуже?
Вишняк неопределенно пожал плечами. Его жена протянула руку и взяла с маленького столика пачку сигарет. Никому не предлагая, она резким щелчком выбила сигарету из пачки и торопливо закурила.
— У вас случайно не осталось патронов из той серии? — спросил Воронов.
— Сегодня я дострелял последние... Все, кроме одного. Не знаю почему, но один оставил.
Он полез в задний карман брюк и достал сверкающий зеленый цилиндр. Воронов взял патрон, а Вишняк как-то облегченно вздохнул. Алексей минуту молча разглядывал патрон. Это была красивая штучка с высоким ярко-медным цоколем и сверкающей пластиковой рубашкой. По ней шли цветные кольца олимпийской эмблемы и витиеватая, но разборчивая подпись «Родони». Воронову никогда не приходилось видеть подобных патронов. Несколько раз он брал на охоту нашу стендовую «звездочку», которую ему доставали приятели, и помнил, какое получал удовольствие от стрельбы стендовым патроном. «Звездочка» била сильнее, суше, чем охотничьи патроны обычной закатки.
— Откуда вы берете боеприпасы? — Воронов поставил патрон на стол, слегка подвинув его, как шахматную фигуру, в сторону Вишняка.
— Когда как... В основном снабжает общество. Это чаще всего наша «звездочка». На сборы патроны дает комитет. Нередко зарубежные фирмы присылают большие рекламные партии боеприпасов. Вот как эти. Родони — хитрый, деловой человек. Он знает, что кто стреляет его патронами, привыкает и другими стрелять не может. У него очень сухой патрон со специальным пластмассовым пыжом. Странно, что в этот раз он прислал патроны с глухими гильзами. Обычно приходили с прозрачными. Любопытно посмотреть, сколько чего набито в гильзу.
— А какой путь проходят патроны, прежде чем попадают в ваши руки?
— Обычный. Комитет получает письмо и посылку. Иногда привозит некто Карди, дальний родственник и поверенный Родони. В письме указаны фамилии наших известных стрелков. Моя и Мамлеева, как правило, всегда в списке. Родони — первоклассный стрелок, номер один в Италии. На прошлой Олимпиаде Родони был третьим. За американцем и Мамлеевым. Американец перестал выступать, а Александр... — Вишняк запнулся. — Так что по старой раскладке Родони уже выиграл Олимпийские игры. Хотя еще посмотрим... — Вишняк упрямо поджал губы. — Он хорошо знает, насколько хватает такой партии, и редко опаздывает с очередной. Как-то он признался, что мечтает о времени, когда на играх будут стрелять только его патронами. И он этого добьется.
— Кто же теперь поедет в нашей сборной? — спросил Воронов. Вишняк покосился на него — вопрос показался по меньшей мере наивным.
— Точно пока только я. Кто номером вторым и в запасе — федерация решит. На первенстве страны прилично отстрелял Мельников, но на отборочных выступил плохо. Подумали, что болен. Жалко Александра — он и в этом году был бы выше всех.
— Скажите, Валерий Михайлович, а можно практически перезарядить патрон, чтобы внимательный стрелок, скажем каким был Мамлеев, не заметил?
— Никогда не пробовал... — Вишняк опять смутился. — Но думаю, что опытный стрелок всегда отличит заводскую закатку от ручной. Мы чувствуем патрон нервами. Кажется, ощущаем на твердость. Обычно перед стрельбой патроны так внимательно осматриваешь, что... Нет, пожалуй, исключено. Впрочем, ведь когда-то, говорят, подобную шутку сыграли с Прокофьевым. Тот даже лежал в больнице. Можете спросить у всех, кто выступал с Прокофьевым в одной команде. Шумное было дело. С двоих сняли звание мастеров спорта. Потом, правда, когда все обошлось, простили.