Тогда он сделал вот что: приказал наделать капканов и поставить их по всему помещению у сосудов с сокровищами и корзин с драгоценностями. Через какое-то время братья снова пошли в свою «казну», и младший из них попал ногой в капкан. Ничто не помогло, сломался нож, но капкан был намертво закреплен в полу. Тогда младший сказал: «Я пропал, меня не спасти. Оставайся с матерью... Но вначале отрежь мне голову и унеси с собой, чтобы никто не узнал, кто воровал, — иначе казнят мать и тебя». Брату ничего не оставалось, как решиться на это страшное дело...
Утром Рамзес нашел в сокровищнице только обезглавленный труп. Понял он, что противник у него оказался «с головой». По совету жрецов приказал выставить труп вора на городской стене и поставил стражу и соглядатаев, чтобы они хватали всякого, кто вздумает оплакивать покойника. Весь город, взбудораженный сенсационной новостью, пришел смотреть на труп вздернутого за ребро. Но вор и здесь оказался на высоте — ему удалось уже под вечер напоить стражу и увезти труп своего брата.
...В этом месте Геродот делает следующую ремарку, прежде чем перейти к дальнейшему изложению своей детективной истории: «Я-то, впрочем, этому не верю». А речь идет вот о чем. Фараон, рассердившийся не на шутку, решил любым путем узнать, кто же этот плут, взявший на себя смелость вступить в единоборство с владыкой Верхнего и Нижнего Египтов. Для этого фараон будто бы отдал свою дочь в публичный дом, приказав ей принимать всех без разбора. Но прежде она должна заставлять каждого, входящего к ней, рассказывать свой самый хитрый, самый дерзкий и нечестный поступок в жизни. А кто расскажет историю об ограблении фараона и о последствиях оного, того она схватит за руку и даст знать стражникам, которые будут спрятаны поблизости, — преступник будет пойман... Как было приказано, так было и сделано. Но «казначей» сразу же разгадал хитрый маневр своего противника. Он пришел на свидание к царевне и рассказал ей об ограблении сокровищницы. Царевна подняла крик, схватила грабителя за руку. Увы, когда с факелами и обнаженными мечами в опочивальню ворвалась стража, царевна держала в руках... отрубленную по самое плечо руку. Не теплую, живую руку, а холодную руку мертвеца, которую брат позаимствовал у брата в своей борьбе с фараоном.
Когда Рамзесу сообщили о новой проделке дерзкого грабителя, — тот поразился ловкости и отваге этого человека, обещая ему полную амнистию и... руку своей дочери. Вскоре состоялась свадьба, ибо, как пишет Геродот, фараон полагал, что египтяне умнее всех народов на свете, а этот человек оказался даже умнее египтян, самым умнейшим человеком на свете.
Разумеется, в этом рассказе Геродота переплелись быль и небылица, а точнее всего здесь записана одна из народных египетских сказок, слышимая знаменитым историком во время посещения Египта. Однако, вне всякого сомнения, это один из древнейших легендарно-сказочных детективов, в котором нашли отображение сюжеты ограбления царских сокровищниц, которыми, как правило, являлись их усыпальницы (на это указывает как сама ситуация с «глухой» постройкой, так и роль мертвого тела, расчлененного на части и выносимого наружу).
С глубокой древности на путях, которыми по тем или иным причинам кочевало золото, часть этого драгоценного металла исчезала, растворялась. Слитки, монеты, произведения ювелирного искусства, предметы домашнего обихода, как правило, у каждого народа мира оседали в погребениях: гробницах, курганах, пирамидах, могильниках, всевозможных усыпальницах. Вместе с предметами погребального культа они сопровождали мертвых в потусторонний мир, чтобы и там обеспечить их владельцам безбедное существование. Кто владел золотом на земле — владел им и в загробном мире...
Стремясь оградить захоронения от грабителей могил, фараоны и египетская знать вынуждены были держать мощную службу охраны на западном берегу Нила, где находился некрополь — город мертвых, Долина Царей. Охрана гробниц, таким образом, видимо, стала одной из древнейших функций первой в истории человечества полиции. Не надеясь на стражу, с которой можно было найти общий язык, фараоны стремились всячески сокрыть или затруднить доступ к погребальной камере, наполненной сокровищами. Как правило, вход в склеп закрывался изнутри тяжелым замковым камнем. После совершения погребальной церемонии из-под камня выбивались опоры, и он, съезжая вниз, напрочь замуровывал проход в центральный покой, где стоял гранитный саркофаг с золотой мумией фараона, а в соседних помещениях располагались его сокровища. Такой же огромный камень, спущенный вниз по наклонному ходу в склеп, закрывал вход в коридор. Колодец, по которому спускались люди, после того как замуровывались входы и выходы, засыпался землей и закладывался огромной плитой, не отличающейся от соседних плит. Фараон мог мирно спать под стометровой громадой пирамиды, не доступный ни людям, ни демонам...