— Я неоднократно просил не перебивать очевидца, все вопросы задавать потом, когда свидетель полностью выскажется, — недовольно сказал Шахинов.
— Побыстрее хотелось...
— Куда ж торопиться? Вы ж, надеюсь, сперва преследование организовали, а уж потом занялись выяснением подробностей?
— Конечно, потом. Кроме того, опрошены водители третьего автобусного маршрута. В двух кварталах остановка.
— Это нам уже известно. Что добавите, товарищ Зонин?
— Подробно описаны кольцо и часы. Преступник говорил по-русски, но с акцентом. Пожалуй, все.
— Вы не пытались выяснить, о каких деньгах шла речь?
— Нет, упустил, — вздохнул Сардаров.
Мысль Шахинова ясна. Если бы Самедова была случайной прохожей, то требование преступника: «Деньги давай...» не имело бы значения, но она вышла из магазина, где работает, и это обстоятельство существенно меняет дело. Преступник мог знать о каких-то конкретных деньгах, о которых пока не знаем мы, а это означало бы, что выбор его не случаен, что объект нападения определен заранее. А раз так, то и нам будет легче искать его.
— Завтра допрошу директора гастронома о порядке инкассации выручки, — быстро отреагировал Зонин.
— У кого еще вопросы по Самедовой? Слушаем Хабибова.
Снова щелчок магнитофона.
«Хабибов Измук, дружинник. Работаю на химическом заводе оператором. Мы с Кямилем Алиевым начали патрулирование в двадцать часов. В десятом часу Кямиль предложил пройти по Морской, чтобы кратким путем выйти к Дому культуры; там в половине десятого кончается киносеанс. Не доходя немного до магазина мы заметили мужчину и женщину. Я подумал, что просто парочка, а Кямиль, видно, сразу догадался, в чем дело, и бросился к ним. Мужчина побежал через проезжую часть к дому напротив, Кямиль за ним. В тот момент, когда я поравнялся с женщиной и она сказала: «Бандит, грабил меня...», я увидел, что мужчина вдруг повернулся навстречу Кямилю и Кямиль упал. Это произошло так неожиданно, что я даже не видел удара. Только слышал, как женщина закричала: «Убили, убили!» После этого преступник скрылся за углом дома, и я понял, что не сумею его догнать...»
— Струсил, — резко вставил Рат.
«Кямиль был как мертвый, голова в крови. Я из автомата позвонил дежурному, а потом, когда мы с женщиной поняли, что Кямиль жив, в «Скорую помощь». Женщина мне объяснила, что является заведующей магазином, напавшего на нее мужчину не знает».
Голос Сардарова:
«Опишите внешность преступника».
«На улице темно, все произошло очень быстро. Мне запомнилось, что он высокого роста...»
«Как был одет?»
«Да, на нем не было пальто. Какой-то короткий плащ или, может быть, куртка... На голове широкое кепи».
«Вы сумели бы узнать его при встрече?»
«Сейчас мне трудно сказать. Может быть, узнаю... по внешнему виду...»
— Я подробно зафиксировал показания Хабибова в части объяснений, данных ему Самедовой. Существенных расхождений нет, — сообщил Зонин. — С протоколом осмотра товарищи уже знакомы, но я тут схему набросал для наглядности...
— Давайте, давайте, это необходимо, — оживился Шахинов.
Мы сгрудились вокруг стола, рассматривая исчерченный разноцветными карандашами лист бумаги.
— Вот Морская, — пояснил Зонин. — Один фонарь горел в самом начале улицы, а здесь освещенный магазинчик. До магазина идет забор стройки, у края тротуара большое дерево. Здесь, между деревом и забором, преступник остановил женщину — это в десяти метрах от магазина. Как видите, выбор места нападения не случаен: с одной стороны — глухой деревянный забор, а проезжую часть закрывает дерево. Дружинники появились отсюда, а эта стрелка указывает направление, по которому первоначально побежал преступник.
Синяя стрелка затем поворачивала назад, утыкаясь в преследовавшую красную. В точке соприкосновения синей и красной стрел — черный крестик, обозначавший место падения Кямиля, почти на середине проезжей части улицы. Потом острие синей стрелки вновь устремляется в противоположном направлении и скрывается за углом заштрихованного прямоугольника.
— В этом двухэтажном доме бытовые учреждения: прачечная, химчистка, ремонтное ателье. В 8 часов все закрывается, дом вымирает. Это опять-таки подтверждение моей версии об обдуманности нападения, — продолжает Зонин.
Я с ним не сталкивался раньше, знал только в лицо. Ему не меньше сорока, но он из «породы мальчишек»: светловолосый, ясноглазый и без единой морщинки; такие стареют сразу, но уже после шестидесяти. Судя по всему, он действительно опытный следователь, однако «моя версия» неприятно резанула слух. Тем более после невыясненной детали с деньгами. Хороша версия, по которой обдуманно и заранее готовятся напасть на случайного прохожего.