— Вы мне место, где сожгли зоотехника, можете показать? — требовательно спросил Сергеев.
— Это можно, — Дорофеев тяжело вздохнул.
Они ходили у огромного кострища на высоком берегу Пенжинской губы. Кострище уже занесло снегом. Сергеев палкой разгребал смешанный со снегом и застывший твердым пластом пепел. «В наше время — и такое, — думал лейтенант с тоской. — Что найти, за что зацепиться? Дорофеев, конечно, что-то знает. Но теперь из него ничего не вытянешь. Зря я ему не дал полностью высказаться. А ему хотелось поговорить».
Сергеев нашел несколько головней и обгоревшую кость. «Вот и все, что осталось от человека, — думал он, — работал, приносил людям пользу, и вот...» — невеселые размышления охватили следователя.
— Долго будете ковыряться здесь, лейтенант? — с подчеркнутой вежливостью спросил Дорофеев. — Мы вот с ревизором уже продрогли. Идемте лучше чай пить. Все равно, вы здесь уже ничего не откопаете, мертвое дело.
На высоком берегу, действительно, как на семи ветрах, холодно. Даже меховую одежду пробивало. Сергеев и сам уже изрядно продрог. Он вспомнил, что утром только «заморил червячка» — поел чуть-чуть, где-то неплохо бы пообедать.
— Моя старуха, видно, уже ждет, чай накипятила. А я вот с вами здесь мерзну, — говорил Дорофеев.
— Здесь, товарищ лейтенант, того кончика, что вы ищете, нет, — сказал ревизор. — Идемте лучше к председателю.
— За чаем-то лучше всем вместе искать тот кончик, — Дорофеев хитровато подмигнул Пименову и первым направился в село.
— Мы в столовую пойдем, — сказал Сергеев.
— Я так и знал, что вы именно это скажете, — улыбнулся Дорофеев и остановился. — Но от меня вам все равно не отвертеться. Столовая у нас зимой не работает. Посторонних в колхозе нет, а свои дома едят. А то, что вы не хотите идти ко мне, то это зря. Этим вы не скомпрометируете себя.
— Откуда вы взяли, что я боюсь себя скомпрометировать? — улыбнулся теперь Сергеев.
— Потому что знаю. Молодые ревизоры, следователи не будут вместе чаи распивать с тем, кого они считают преступником.
— Да, вы, пожалуй, правы. Так оно обычно и бывает. Но при чем же вы и преступник? Мы с удовольствием принимаем ваше предложение. — Сергеев первым направился в село.
«Конечно, Дорофеев что-то знает, — думал лейтенант. — Хитрый, видно, мужик. Точно отметил про молодых следователей. Словно на лице мои мысли прочитал. Надо быть с ним почтительней».
Дорофеев был резок и вспыльчив, но обиду долго не держал. При разговоре с молодым лейтенантом председателю не понравился тон Сергеева, которым тот обрывал его при разговоре. «Такому рьяному молодому службисту дай власть, он пересадит половину жителей села», — думал Дорофеев. Но потом постепенно пыл прошел и, видя задумчивый и умный взгляд лейтенанта, его настойчивость и упорство, и особенно последний их разговор с ним изменили его взгляд на следователя. Скоро они подошли к большому деревянному дому. Их встретила моложавая, высокого роста, довольно интересная женщина — жена председателя.
— Ну что, Шерлок Холмс, дождался смену? — улыбаясь, спросила она мужа. — А то он здесь такую бурную деятельность развел, что чуть сам в тундру не укатил искать преступника, — говорила она гостям.
— Знакомьтесь, Раиса Николаевна, — представил Дорофеев жену Сергееву и Пименову.
— Извелся совсем. У нас ведь даже милиционера нет, — продолжала Раиса Николаевна.
— Что-то нашли? — спросил лейтенант у председателя.
— Кое-что выяснил. А ты бы, Раиса, помолчала, не выдавала тайны, — с укоризной сказал Дорофеев жене.
— Так кто он?
— Вот разденемся, сядем за стол, тогда обо всем и поговорим.