— Высокий.
— Просто высокий или очень высокий?
Шакирова пробирал пот.
— Высокий.
— А лицо?.. Какое у него было лицо?
— Прыщеватое.
— Круглое, овальное, прямоугольное, треугольное? — допытывался Колчин,
— И такое бывает? — недоверчиво спросил Шакиров.
— Бывает.
— Правда! — вдруг озарило его. — Треугольное! Широкий лоб. Щеки скошены. Узкий подбородок. Теперь обязательно узнаю.
Полковнику Дианинову доложили:
— Машина, свернувшая в ущелье Каллаканд, принадлежит министерству мелиорации и водного хозяйства республики. Шофер вне подозрений.
Все личные дела в ремонтных мастерских они уже просмотрели и, наскоро пообедав, засели в отделе кадров консервного завода.
— Вот! — вдруг сказал Шакиров, вглядываясь в фотокарточку инженера Болдырева. Обрадовался, словно разыскал давно пропавшего родственника.
Вместе с инспектором по кадрам прошли в цех.
— Он! — подтвердил Шакиров.
— Иван Григорьевич! — окликнул Болдырева инспектор по кадрам. — Зайдите к нам на минутку.
В отделе кадров инженер увидел незнакомых людей и поздоровался. Колчин представился.
— Вы знаете этого человека? — спросил он, показывая на Шакирова.
Инженер неопределенно пожал плечами.
— Он шофер, — подсказал Колчин.
— А... а! — простонал Болдырев и сжал кулаки.
3 февраля к нему приехала студентка ленинабадского пединститута Валентина Папуш. Давно знакомы. Но ей надо кончать учебу. В ту пятницу она переночевала у него. Возвращалась в город на попутном грузовике. Вечером. В субботу. Стало быть, четвертого. Грузовик подобрал ее у переезда. Номера были заляпаны грязью. Да он и не старался их запомнить. Водителя не разглядел. Прикуривал у встречного прохожего. В это время она остановила грузовик. Все произошло мгновенно. Она села в кабину. Грузовик сразу рванулся с места.
Во вторник он вызвал ее на переговоры. Они слегка повздорили накануне. Она не явилась на переговорный пункт. В среду он вновь попытался с ней связаться. Безуспешно. Он знал, какая она отходчивая, и встревожился. В четверг последним рейсовым автобусом выехал в Ленинабад. Она не захотела его видеть. Но он все-таки прорвался к ней в общежитие. И поразился: так она изменилась за эти несколько дней.
Подруги ничего не могли от нее добиться. Но ему она рассказала все. Шофер, когда проезжали горы, вдруг свернул с дороги в ущелье.
— Я тебя люблю, — сказала она Болдыреву с неприсущей ей решимостью. — Но теперь мы больше никогда не сможем быть вместе.
Он все понял и не знал, как быть. Заявить в милицию?
— Чтобы о моем позоре узнали все? — побледнела она.
Рахимбаев потерял счет дням и удивился, когда в ущелье вдруг нагрянули машины. Они начали атаку с утра. Ущелье тут же капитулировало, внеся контрибуцию тюльпанами.
Вечером, провожая Холбека в колхоз с очередной депешей, капитан сообразил, что сегодня навруз — праздник весны. В этот день не обойтись без цветов.
— Он все выдумал! — сказала Папуш майору Колчину.
Она оказалась маленькой, щуплой женщиной с бледным, словно просвечивающим лицом.
Колчин стал объяснять, как важны ее показания, чтобы предотвратить новые преступления на дорогах.
— Я ничего не знаю! — упорствовала она.
Он рассказал о Симбирцевой. Папуш замкнулась окончательно:
— Уходите!
— Во-первых, побрейтесь, — сказал Дианинов Колчину. — А во-вторых, мы не так уж мало узнали. ЗИЛ-150. Бортовой. Темно-зеленый. Дата известна. Время тоже. Гулистон. Найдем и без ее помощи. Зачем же расстраиваться?
Зазвонил телефон.
— Ваш номер в Душанбе не отвечает.
А полковнику так хотелось услышать о внучке!
— Повторите через некоторое время, — попросил он и передал трубку Колчину. — Вас соединяют.
— Танечка! — обрадовался майор. — Я тебя сразу узнал. Ну как ты там?.. Зачем маму... Я хочу с тобой... Конкурс юных математиков, говоришь?.. Вторая премия?.. Вот молодец! — И усталость прошла. — А я-то при чем? — плохо скрыл удовольствие. — Ну что там я тебе помогал... Ладно, теперь давай маму.
— Ты не забыл? — спросила жена.
— Что?.. Туфельки Мишке?.. Не туфельки. Тогда что?.. Ах да. Ну помню, конечно... Что она говорит?.. Что?!
Дианинов сразу заметил, что Колчин расстроился. Оказывается, послезавтра у Татьяны день рождения, и она хочет, чтобы он приехал. Впервые она обратилась к нему с такой просьбой, но у Колчина нет возможности выполнить ее.
Из донесения старшего лейтенанта милиции Негматова: