— Сам ты подозрительный! Нюх тебе нужно натирать. Трезвенник, а о коньяке судишь. Аромат зависит от выдержки...
— Может, его чем разбавляют или подмешивают...
— Я бы в это поверил, если бы его наливали из графинов, а тут вон... — Он кивнул в сторону буфетной стойки.
В это время Шустова с трудом откупоривала новую бутылку с коньяком. Пробка не поддавалась.
— А может, спросим насчет аромата?
— Ну ты, дегустатор объявился! Буфетчица честная, а ты непьющий!..
К стойке подошел молодой мужчина и положил перед буфетчицей денежную купюру.
— Сто грамм с прицепом, — попросил он Шустову.
— А прицеп какой?
— Шоколадная конфетка.
Он взял стакан с коньяком, выбрал свободный столик, сел за него. Неторопливо достал сигареты, закурил, стал смотреть по сторонам. Прошло несколько минут, но выпивать коньяк он не торопился. Подвинул стакан поближе к себе, раздавил сигарету в пепельнице, а затем, незаметно для окружающих, осторожно поставил стакан с налитым коньяком во внутренний карман пиджака и вышел на улицу.
— Ну как? — встретил его в полутемной аллее давно ожидавший человек.
— Все в порядке, — придерживая рукой внутренний карман пиджака, ответил подошедший. — Не спеши, иди потише, а то расплескается.
* * *Наскоро позавтракав, Андреев выскочил на улицу раньше обычного. Автобуса ждать не стал и, радуясь «грибному» летнему дождю, быстрым широким шагом пошел на работу. Ходить для него пешком — удовольствие. Ходьба успокаивает, настраивает на размышления. Сегодня он очень хотел поговорить с начальником до начала работы, с глазу на глаз.
— Струмилин у себя? — спросил ответственного дежурного, поприветствовав его поднятой рукой.
— Будто не знаешь... Нет еще. Струмилин раньше чем за час не приходит, спортом занимается...
Дежурный заканчивал суточную смену, готовил к передаче документацию, журналы, сводки и поэтому спешил. В углу тяжело застучал телетайп, отбивая на длинной бумажной ленте строчки о последних происшествиях в городе.
Сведения, которые у Андреева сейчас в папке, не давали покоя в выходные дни. Хотел даже Струмилину звонить домой. Но дождался понедельника. Обдумывая предстоящий разговор, он чутко прислушивался к шагам в коридоре. Время тянулось долго. Вот громко застучали каблучки — это машинистка Рита. Ей разрешили приходить на службу на час раньше, чтобы вечером не опаздывать на занятия в юридическом институте. Студентка мечтает стать следователем. «Интересно, какой из нее получится следователь? Краснеет по каждому пустяку...» И вдруг он себя поймал на мысли, что гак рассуждать не имеет права: сам еще года не работает.
В тиши коридора послышались четкие шаги — так ходит только начальник ОБХСС полковник милиции Струмилин. Подумал с невольной завистью: «За пятьдесят, а какой подтянутый, не зря кроссы по утрам бегает». Снова заглянул в исписанные листки, заволновался. Минуту подождал, сложил документы в папку. «А почему я должен волноваться?» — спросил он себя. Решительно достал из ящика стола красный фломастер и написал на обложке: «Дело на работников кафе».
— Разрешите? — спросил Андреев.
— А, доброе утро! Заходи, Владимир Павлович. Что-то сегодня рановато? Смотрю, ключа от вашей комнаты на доске нет, думаю, кто из них сегодня так рано, Андреев или Панченко? Как отдохнул в воскресенье? — И показал инспектору рукой на стул.
— Виктор Николаевич, есть подозрение, что в буфете парка культуры продают разбавленный коньяк. Данные заслуживают внимания...
— Что же это за данные? — добродушно улыбнулся полковник.
— В мое отсутствие звонил какой-то посетитель буфета, жаловался на качество коньяка. Наш сотрудник Панченко выезжал в парк, брал дегустатора с собой. Они установили: крепость коньяка соответствует стандарту.
— Они установили? Ну и хорошо.
— Хорошо, но дегустатор утверждает: букет у коньяка не тот...
— Хм, не тот... А что Панченко?
— Он-то ничего... А мне кажется, что коньяк следует послать на химическое исследование. Я хочу сегодня с понятыми пойти в буфет, взять контрольную закупку и послать на экспертизу.
— Панченко уже проверял, а теперь опять контрольная закупка, экспертиза... Обижаем честных людей.
Лицо Струмилина напряглось, резко обозначились морщины, он закурил сигарету, выпустив дым в сторону открытого окна. Задумался. Молчал и Андреев.
— Я как узнал от Панченко о проверке в буфете — в субботу туда. Уговорил жену зайти, коньяк попробовать и посмотреть, как там работают... Купил сто граммов, попробовал: крепкий, но вроде запах не тот...