Настка сыграла свою роль как нельзя лучше, но немец запретил дяде Коле выходить из будки. Медлить же было нельзя — с минуты на минуту могла подойти машина с Геленой.
Выбрав момент, когда немец всецело был занят едой, Загоруйко с силой рванул дверь, вскочил в будку и ударил фашиста по голове прикладом ППШ. У дяди Коли нашелся моток провода, которым гитлеровца спеленали по рукам и ногам. Потом заткнули рот его же перчаткой и оттащили подальше в посадку.
Дядя Коля сказал, что смена прибудет, видимо, не раньше шести часов утра.
Группа снова заняла свои места, и потянулись томительные минуты ожидания. До шести еще оставалось добрых сорок минут, когда километрах в двух от переезда со стороны Мариуполя на дороге появилась мерцающая полоска света от автомобильных фар. Загоруйко объявил «готовность номер один». Дядя Коля в последний раз проверил прочность запоров на шлагбаумах, а четверка смельчаков залегла к кюветах метрах в двадцати от переезда — здесь, по их расчетам, должна была остановиться машина.
Но произошло непредвиденное. Не сбавляя скорости, автомобиль проскочил засаду и остановился возле самого шлагбаума. На дорогу выскочил водитель и побежал к будке. В самый последний момент и Загоруйко И Прохор были ослеплены светом и не смогли молниеносно сориентироваться, та ли это машина. Из будки послышались ругань водителя и глухие удары. В это время открылась задняя дверца. Из машины выбрался офицер и не совсем твердой походкой направился к сторожке, вынимая на ходу парабеллум. Загоруйко вскинул автомат и полоснул очередью по офицеру. Тот упал. Тогда Павел послал Прохора на помощь дяде Коле, а сам побежал к машине. В этот момент распахнулась вторая дверца, и на дорогу выскочила женщина в военной форме. Отстреливаясь из автомата, она побежала в сторону Волновахи. Фигура беглянки, ее черный эсэсовский костюм отчетливо выделялась на белом снегу. Загоруйко бросился следом. Когда их разделяло каких-нибудь пятнадцать шагов, он приказал ей остановиться и бросить оружие. В ответ прозвучала очередь. Уже падая, Загоруйко нажал спусковой крючок...
Через минуту товарищи подобрали истекающего кровью чекиста. В нескольких шагах от него лежала мертвая Гелена.
В суматохе боя партизаны не заметили, как к переезду со стороны Мариуполя подкатила еще одна легковая автомашина. Ехавшие на ней немцы открыли огонь. Пересилив боль, Павел приказал ребятам идти на подмогу Прохору: «Я ранен в живот, двигаться не могу. Передайте в подпольный комитет и на ту сторону, что задание выполнено...»
Не успели партизаны отойти и нескольких шагов, как раздался одинокий выстрел. Понимая, что его состояние безнадежно, Загоруйко не захотел быть обузой для товарищей...
Тем временем Прохор пристрелялся по второй машине. Получив отпор, гитлеровцы, дали задний ход и убрались восвояси.
Попрощавшись со своим боевым товарищем, отнеся его тело в посадку, ушли с переезда партизаны.
От шофера-гестаповца, которого Прохор оглушил стоявшей у сторожки лопатой, подпольщики узнали, что во второй машине находился начальник Вольфа, которого все называли господин Локкерт. Спасая свою шкуру, пленный гестаповец многое рассказал о «команде Локкерта» и о ее делах.
Получив эти сведения, советское командование решило покончить с осиным гнездом. Во время налета советской авиации на Волноваху штаб зондеркоманды, ее учебный центр и радиостанция были полностью уничтожены.
ОТВЕТНЫЙ УДАР
К концу 1941 года улучшились позиции особого отдела Юго-Западного фронта в тылу противника. Особенно в этом отличались работники подразделения, которым руководил капитан государственной безопасности Борис Всеволодович Дубровин. Поначалу даже в голове не укладывалось, как это в суматохе отступления можно было создать столь разветвленную и хорошо законспирированную сеть разведчиков.
Когда немецкие танковые соединения рвались к Белгороду, Степан Лукич Самойленко внешне никаких признаков беспокойства не проявлял.