— Привет, Ратников! Платонов говорит. Знаешь, прошли по его связям — никаких следов. Да и связи-то... Человек, как выяснилось, он был крайне необщительный, даже нелюдимый. Холост, ни друзей, ни врагов у него. В институте никто и не знал, куда именно он собирается: свои заветные места имел и держал их в тайне. То есть совершенно никаких концов. Здесь скорее всего элемент случайности был, как думаешь? Вот и я так же. Ведь явных мотивов, по существу, нет. Цель ограбления, наиболее вероятная, вообще исключается: все вещи целы, документы, деньги. На месте надо получше искать, согласен? У тебя ничего пока? Ну да, конечно... Я уж подумываю — не наш ли Агарышев-Федорин руку приложил. Что, если он все-таки в ваших краях обитает? Ты собираешься к нам? Хорошо, жду. Да, ты просил меня место жительства гражданки Елкиной Зои Николаевны установить — записывай. Это вашего Дружка, что ли, беглая супруга? Ну-ну...
Вернувшись в село, Тимофей Елкин с первого дня дал от ворот поворот своим старым дружкам, которые было явились к нему «отметить событие», работать стал за двоих, а в свободное время по лесу шастал — какую-то народную травку собирал, будто бы очень помогающую от табака и алкоголя, в баньке ее сушил и в заварку добавлял. Сам-то он в ней не нуждался, заботился о том, кто послабее духом.
Андрей уже тревожиться начал — видел, что Тимофей сам себе для поддержки новые заботы ищет — и решил, не откладывая, Зойку навестить, поговорить с ней.
Как у нее жизнь сложилась, он точно не знал, но, по слухам, не очень гладко, не так, как Зойка рассчитывала. Надеяться, что она сама первый шаг к Тимофею сделает, не приходилось — не тот характер, но вот подтолкнуть ее можно было бы.
Жила Зойка на окраине Дубровников, в совершенно деревенском домишке, где снимала комнату. Андрей удачно пришел — Зойку застал, и девчонок дома не было, так что можно было поговорить не спеша, серьезно.
Зойка ему сильно обрадовалась, с односельчанами она связей не держала, по дому, видно, соскучилась и за Тимофея переживала. Как Андрей вошел, она ему чуть на шею не кинулась и стала чай собирать.
Андрей огляделся и Зойку пожалел: трудно ей приходилось — в комнате пусто было, всего-то одна кровать на троих и чемодан с вещами.
— Знаешь, Андрюша, — говорила Зойка, — я много тут думала... Это ведь я во всем виноватая оказалась. Тимофей-то добрый мужик, да и не так уж он шибко выпивал, чтобы нельзя было с ним совладать. Я-то решила, что новую любовь нашла, лучше прежней, думала, счастье мне с ним будет... Ну и заявилась со всем, что нажила, — с дочками. Обрадовать хотела, сюрприз сделать. А он мне всего-то и сказал: «Ты б еще и мужа первого притащила». Вот... Ну, куда мне было? Не назад же с позором. Устроилась кое-как, в столовой работаю. Тимофей-то после этого и запил.
— Он ждет вас, — сказал Андрей. — Совсем другой человек стал. Не узнать. Хозяйство все поправил, хорошо работает, книги читает. — Тут Андрей решил немного схитрить, очень естественно смутился, замялся.
— Ну? — насторожилась Зойка.
— Ухоженный такой стал, наглаженный. Бреется каждый день. Сонька — соседка ваша — ему и постирает и сготовит. Вроде шефство взяла. Ну, ей можно — разведенная, забот немного. Да и Тимофей, если надо, ей помощник, ты ж ведь знаешь его — никогда не откажет, что по хозяйству, что в огороде...
— Ах вот как! — взвилась Зойка. — Я тут одна с двумя хвостами бьюсь, а он там на чужой дом работает! Ну погоди, мне ведь собраться недолго. — Она кивнула на чемодан.
— Вот и собирайся. — Встал Андрей. — Увольняйся, выписывайся — и домой. Ждут вас там.
Зойка сняла со спинки стула платок, уткнулась в него и заплакала.
— А то хочешь, — сказал Андрей уже у двери, — я вас сам привезу, если перед людьми неудобно.
— Сама натворила, сама и поправлю. — Зойка утерлась, улыбнулась. — А ты-то, Андрюша, не женился еще?
— Собираюсь, — ответил Андрей и вышел.
В селе, не успел Андрей мотоцикл поставить, за ним уже прибежали от магазина — какие-то проезжие водители ломились, водки требовали. Участковый их живо остудил — документы проверил, номера машин записал и пообещал в их хозяйства сообщить. Евдокия, когда он атаку отбил, вместо спасибо сказала ему, что хорошие сигареты привезли и она ему оставила.
— Я ж не курю, — напомнил Андрей.
— Закуришь на своей работе, — уверенно пообещала продавщица. — Вон Зайченков, уж как здоровье свое бережет, и тот курить начал, за троих смолит. Ну, для гостей возьми. — Очень ей хотелось Андрею приятное сделать.
А тут и легкий на помине Зайченков явился, посуду сдать принес. Увидал участкового и назад было повернул.