Оказалось: в первый день Душечкин никуда из дому не выходил. На второй день он побывал на заводе «Бари», где встретился с главным инженером Новгородовым. От завода до дома шел пешком чуть ли не через всю Москву. Он был задумчив, даже чем-то расстроен. Вечером вновь появился на улице. На извозчике доехал до Смоленской-Сенной площади, посидел на бульваре. Было похоже, что он что-то выжидал. Когда вечерние сумерки сменились ночной темнотой, он пошел по Арбату, не пропуская ни один магазин. В магазинах же больше смотрел на входящую публику, чем на прилавки. В Староконюшенном переулке вошел во двор одного из домов. Причем двор представлял собой три маленьких дворика, соединенных между собой арками в домах. В третьем, темном, дворике он подошел к какому-то мужчине. Они чем-то обменялись. Мужчина направился на выход в переулок, Душечкин зашел в парадное, поднялся на последний этаж, постоял на площадке лестничной клетки и, никуда не заходя, спустился. На Арбате поймал извозчика и приехал домой. Больше в этот вечер он никуда не выходил.
Неизвестный мужчина, расставшись с Душечкиным, направился в сторону Пречистенской улицы. Было слышно, как о булыжники мостовой торопливо и гулко постукивали каблуки его ботинок. Переулок был темен, тих и безлюден. Во многих местах были разбиты фонари.
Вдруг мужчину окликнули. Он остановился. Из ворот углового дома ему наперерез кто-то вышел. Не успел сотрудник ЧК сообразить что к чему, как из этих же ворот вышли еще трое. Неизвестный оказался в их окружении.
— Что ви, что ви делает? — послышался встревоженный его голос.
— А ну раздевайся, гад! — прозвучал осипший бас.
— Я буду жаловался, — вскричал неизвестный.
Послышался глухой удар. Неизвестный схватился за голову, застонал. По его карманам зашарили проворные руки грабителей.
Чекист решительно вышел из темноты.
— Атанда! — заорал кто-то. Тени грабителей метнулись в разные стороны.
— Пэккит, отдай пэккит... — закричал неизвестный и побежал во двор за грабителем.
Чекист обогнал его, забежал во двор и увидел, как на мутном желтом пятне окна мелькнула тень, потом затрещали доски забора. Он решил не стрелять и тоже перелетел через забор. Грабителя настиг в Левшинском переулке. Это оказался подросток. Чекист ремнем скрутил ему руки, обыскал. У подростка ничего, кроме пакета, не было.
В пакете оказались копии инструкций и распоряжений ВСНХ, Наркомзема, Центрутиля...
Буробин отложил бумаги, некоторое время удивленно и молча смотрел на них.
— Вот ведь петрушка какая получается, — нарушил тишину Мартынов.
— Оказывается, Душечкин еще и шпион, — сказал Буробин.
— Только ли он. — Мартынов иронически улыбнулся и, встав, словно разминая непривыкшие к сидению ноги, прошелся по кабинету. — Вся загвоздка сейчас в том, как поведет себя эта шатия-братия, узнав о пропаже пакета. Неплохо было бы узнать, кто был этот неизвестный. Судя по выговору — иностранец, но кто? Наш сотрудник даже не смог как следует его рассмотреть.
Буробину вспомнился Смоленск, первая встреча с Душечкиным. Тогда ему показалось, что это просто мошенник. Как все быстро меняется... Он достал папиросу и забыл ее прикурить.
— Так-то, Николай Николаевич, заварил ты кашу... — Мартынов зажег спичку, поднес Буробину. — На прикури и не вешай носа. Давай лучше подумаем, что теперь будем делать.
* * *У Душечкина Буробин появился спустя сутки. Его радостно встретила жена коммерсанта.
— А, Коленька, здравствуйте, дорогой! — Глаза ее мило блеснули. — Проходите, проходите, Леонид Павлович вас ждет.
— Я слышу, я слышу, — раздался из комнаты радостный голос Душечкина. Двери комнаты распахнулись, и Буробин увидел его сияющее лицо. Душечкин был одет в пижаму, домашние тапочки. Он радушно обнял чекиста, легонько похлопал по спине, потом взял под руку и провел к себе.
Они сели на мягкий диван.
— А ты посвежел, — рассматривая Буробина, сказал Душечкин. — Подумать только, что делает с человеком здоровый провинциальный воздух! А я тут вот по-прежнему столичную пыль глотаю. Ты понимаешь, здоровье что-то шалит. Одышкой стал страдать. Нет, с меня, пожалуй, хватит житейской суеты. Вот разделаюсь с твоим заказом, соберу манатки и поеду куда-нибудь в деревню. Куплю домик, обзаведусь хозяйством и заживу спокойной жизнью. Хорошо! — Он опять вздохнул. — А ты орел, настоящий орел. Вот что такое молодость! — И как бы невзначай спросил: — Ну как твоя поездка, чем обрадуешь старика? — Но, не дождавшись ответа, что-то вспомнив, схватил Буробина за руку. — Тут мне показалось, что за мной следят. Днем ездил на завод «Бари», заказ передал. И вот возвращаюсь домой, вижу, за мной идет какой-то тип. Вечером вроде бы опять на глаза мне попался у наших ворот. Следят чекисты, подумал я и стал крутить по городу. Поехал туда-сюда, прошелся по магазинам — никого. И только тогда немного успокоился. А у тебя ничего подобного не было? — спросил он.