— Человек! — выкрикнул Аккет и, подъехав к самому пожарищу, соскочил с нарты. — Долган!
— Мертвый? — кинулся к охотнику лейтенант.
— Наверное. — Аккет перевернул Долгана на спину. — Но он еще теплый, — бригадир засунул Долгану под кухлянку руку и ощупал его тело. — Смотрите кровь! — показал свои пальцы. — Ранен.
— Костер! Надо срочно разжигать костер и растирать Долгана спиртом. Быстрее! Давайте быстрее костер! — торопил Сергеев подъехавших пастухов. Он вытащил из портфеля бутылку спирта, которую возил на всякий случай, и протянул ее Аккету. «Если бы мы знали... Если бы не уехали вчера...»
Скоро горел костер. Положив Долгана на кухлянку у самого огня, Аккет с Аретагином стали растирать его спиртом. Однако Долган не подавал никаких признаков жизни.
— Видно, ничем ему теперь не поможешь, — опустив руки, сказал Аретагин и отошел в сторону.
— Ближе к огню. — Сергеев повернул Долгана спиной к огню и стал сильными, тренированными руками растирать грудь охотника.
«Откуда пришел Долган? Где он был вчера? Кто в него стрелял? Нужно все хорошо вокруг обследовать. Если бы мы знали», — думал Сергеев, изо всей силы массируя грудь охотника.
И тут раздался слабый, еле уловимый стон. Долган был живой.
...В тот день Долган так и не проверил свои ловушки. Он ходил словно пришибленный, все валилось у него из рук.
«Надо уходить отсюда, — думал охотник, — поправлю нарту, упряжь и уеду». Собравшись накормить собак, он внес в избушку найденный мешок. Развязал шнурок, запустил руку в мешок и вытащил... пачку денег. В мешке были деньги, много денег.
— Ух, — его даже в холодный пот бросило. Вытряхнул из мешка на пол кучу денег. Такого сокровища охотник сроду не видывал.
«Куда мне столько?» — Он брал по одной пачке с пола, рассматривал ее и клал на стол. Считал их. И скоро так увлекся этим занятием, что и про собак забыл. Возня с деньгами доставляла ему удовольствие.
«Какой же я теперь богатый!»
И враз пришел в себя, когда среди пачек денег увидел бумажку. Это был сопроводительный документ, в котором Долган прочитал, что деньги — выручка магазина. Сверху стояла фамилия завмага — Самсонова Л. Г.
«Как же я сразу не узнал собачек? Это же Самсонова упряжка. Такой хороший был мужик, — засуетился, забегал по избушке. — Какой же я, однако, дурень, — говорил он, — голову потерял из-за денег, а собачки не кормлены, капканы не проверены».
Долган быстро собрал все деньги в мешок, завязал и тут же спрятал его под шкуры на нарах.
«Надо везти их назад в магазин. Как все плохо получилось». Хотел было запрягать нарту и ехать, но, поразмыслив, остановился. «Собачки голодные, слабые — не повезут. А там жена будет плакать, еще меня обвинит. Лучше в милицию, а там уж Самсоновой сообщат».
Выехал охотник только на следующее утро. Заметно светлел восток, иногда пробегал утренний ветерок. Холодно. Долган кутался в кухлянку, изредка покрикивал на собак. Удивительно, но собаки Самсонова как-то быстро признали в нем хозяина. Правда, Долган постарался и успел за это время трижды покормить их. Боялся перекормить голодных собак. Сначала сварил каши и дал немного, потом через два часа отдал сваренную лисицу, которую берег для прикормки соболей. А уже ночью дал по куску юколы.
Собаки бежали прытко, и Долган был доволен собой. Уж кто-кто, а он знал толк в собаках. Сам всегда раньше держал свою упряжку. При такой езде он, пожалуй, к завтрашнему вечеру сможет доехать до райцентра. Сдаст деньги, кое-что закупит из продуктов и вернется назад. А потом подыщет новое место. Если бы найти напарника да выследить этого шатуна. Может, Аккета уговорить или Икорку. Он же поднял медведя.
Нарта прыгала на всех буграх, и Долган часто ощупывал мешок с деньгами — не потерял ли?
«Жалко Самсонова, — сожалел он. — Такой мужик погиб, а охотник какой!» И Долган вдруг почувствовал свою вину в гибели продавца. Сам боялся шатуна. Можно было его найти, убить, а не прятаться. Этот шатун, пожалуй, может еще бед натворить. А при воспоминании о деньгах его бросало в жар.
«Хотел присвоить чужие деньги, а на них кровь человека». И он стал сам себе противен.
Скоро совсем рассвело. Восток пылал пожаром — солнце силилось взобраться на снежную сопку. Уже несколько раз Долган соскакивал с нарты и долго бежал следом — грелся.
«Может, к Икорке заехать, мал-мал погреться, чаем заправиться?» — размышлял охотник. Палатка соседа была по пути. Конечно, задерживаться у него он не будет. Собачек покормит, сам погреется. С голодухи собаки быстро устают, чаще отдыхать им надо.
«Узнаю, живой ли, — думал Долган. — Мало ли что может случиться, если где-то рядом хозяин тундры бродит».