Илья увидел небольшое, площадью около пяти квадратных метров, помещение
с низким потолком и неровными стенами. Все здесь было как будто вылеплено
из пластилина неумелыми руками: возвышавшееся на полметра над полом ложе с
округлым изголовьем, какое-то сиденье, словно выросшее из стены,
вырубленные в ней углубления то ли для посуды, то ли для каких-либо других
мелких вещей. Мелькнула мысль, что человеку для жизни, тем более в полной
изоляции, этих условий явно недостаточно, но расспрашивать о подробностях
Илья постеснялся.
- Так до смерти и жили тут? - обернулся он к своему провожатому.
- Здесь и помирали. А хоронили их в других местах. Опять долбили
камень, делали большую выемку, туда гробы и заталкивали. Да ты сам увидишь.
Они шли в полный рост, не нагибаясь. Своды пещеры и стены были хоть и
грубо, но все же заметно обработаны человеческой рукой. Пахло сыростью, но
сыростью не затхлой, как в подвале, а свежей и бодрящей.
Дышалось легко. Несмотря на воображаемую тяжесть каменного монолита,
Илья чувствовал себя абсолютно уверенно. Время от времени проход
расширялся, и путники оказывались в просторных помещениях с высокими
потолками. В углах стояли покрытые паутиной чаны, еще какие-то сосуды.
Кое-где встречались нацарапанные быстрой рукой туристов надпися явно
нерелигиозного содержания.
То справа, то слева Илья замечал небольшого размера, но, судя по всему,
толстые и крепкие двери в стенах. "Что несколько книг! Здесь можно
упрятать всю городскую библиотеку вместе с районными, да еще осталось бы
место для читателей. Разве тут что-нибудь найдешь?" - подумал Илья.
Он взглянул на часы. Было около девяти часов. Через час-полтора пора
возвращаться.
Сторож подвел Илью к одной из дверей в стене, потянул ее на себя и
направил в открывшуюся темноту луч фонаря. От пола до довольно высокого
потолка громоздились наваленные друг на друга черные, грубо обтесанные
бревна - гробы.
- Они и сейчас тут лежат, - спросил Илья, - монахи?
- Пусто уж давным-давно. Ученые растащили, изучают. Все никак в толк не
возьмут, чего это здешние покойники в прах не обращаются. А тут и понимать
нечего: святые ведь, вот их тлен и не берет. Богу душу свою вручили, а
господь за то об их бренных телах заботу держит. Дело ясное. Присаживайся.
Сторож вошел в склеп и привычно опустился на край одной из торчащих
снизу колод. Илья устроился рядом.
- Это что, покойнички перекусывают? - спросил он, глядя себе под ноги и
носком сапога подвигая поближе к стоящему на полу фонарю корку хлеба.
Рядом валялись огрызок колбасы, окурки папирос.
- Скажешь, покойники. Это я на прошлой неделе батю своего поминал. Тут
похоронен.
- Тоже святой, помер - притворно удивился Илья.
- Какой святой? Пономарем при церкви состоял.
А как помер, я его здесь и похоронил. Ему что? Пещер много, еще и мне
место останется. Я уж приглядел. Ты того, - вдруг строго произнес сторож,
- располагайся.
У меня и закусон найдется. Один момент. - Он перегнулся, приподнял
крышку стоящего позади гроба и бросил через плечо: - Посвети-ка.
На дне колоды вперемешку с мятыми газетами лежали куски плавленого сыра
со следами зубов по краям, наполовину опорожненная банка рыбных консервов,
хлеб.
- Во, - удовлетворенно хмыкнул сторож. - На прошлой неделе положил, а
все свеженькое. Да ты бери, не стесняйся. Не отравишься. Здесь лучше, чем
в холодильнике.
От угощения Карзанян отказался, предоставив Пантелеймону в одиночку
расправляться с бутылкой. Он с интересом рассматривал газету, извлеченную
из гроба.
Она была четырехлетней давности, судя по дате на первой странице, но
выглядела так, будто ее только что отпечатали.
- Чего смотришь? Старье это все. Я читал, - с чавканьем, закусывая
после очередного глотка из бутылки, сказал сторож.
- То-то и оно, что старье. А на вид не скажешь.
- Святое ж место. Тут какая-никакая бумага или книжка полтыщи лет
пролежит и ничего ей не будет.
- Загибаешь? - насторожился Илья. - Да полтыщи лет назад и бумаги-то,
поди, не было.
- Может, и меньше, почем я знаю. Может, они и помоложе будут.
- Церковные, что ли?
- Черт их разберет, прости, господи. А ты что, интересуешься или как?
- Про книги? Чего в них интересного? Вот иконку бы какую старую
приобрел бы. Я у кореша своего видел сегодня. В горке стоит. Не сказал,