- Ого! - непроизвольно вырвалось у Кима
- Что, мало? - улыбнулся Смолянинов. - Ладно, шучу. Целых двадцать
четыре часа.
- Вот это другое дело, - поддержал шутку Илья. - Двадцать четыре - это
не один.
- Раз ты доволен больше других, с тебя и начнем. Докладывай, что у
Москвина.
- Лично у него все в порядке. На работу является вовремя. До 11 часов
ходит по цехам. Смирно сидит в кабинете, по вызовам выезжает. На проверку
- ноль внимания.
- Все это я и без тебя знаю. Что ты еще установил?
- Да так, все больше мелочи.
Смолянинов грустно покачал головой:
- Докладывай быстро и подробно обо всех мелочах. Мне что, каждое слово
из тебя клещами вытаскивать?
- По моим наблюдениям, Москвин мало с кем общается. После работы -
сразу домой. Среди его посетителей посторонних не бывает. Гостей дома
принимает редко. Все распоряжения передает в основном через своего
заместителя. Тот почти все время проводит у него в кабинете. Я пока сидел
в приемной, только и слышал от секретарши, как она отвечала по телефону:
"Семен Павлович занят, у него Александр Феоктистович, позвоните позже".
- Александр Феоктистович? - переспросил Ким. - Как он выглядит?
- Я его всего раз видел, мельком. Высокий, худощавый. Лицо приятное,
даже располагающее. Глаза вот только... наглые. Одет в костюм-тройку...
- Точно, летчик, - воскликнул Ким. - Товарищ полковник, это же летчик
из той компании. Ну и жук!
А другие, похоже, и в самом деле думают, что он всю страну облетал.
- Он и в самом деле облетал, - не понимая, о чем идет речь, сказал
Илья. - Поталов - заместитель Москвина по снабжению.
- Заместитель, значит, - усмехнулся Смолянинов, огибая стол и садясь. -
Так, так. А говоришь - мелочи. Так вот, к вашему сведению, этот Поталов до
недавнего времени числился начальником товарной станции.
Вот, значит, кто "отмазал" Москвина во время следствия. А тот в
благодарность взял его к себе замом. Так, так. А не упоминалась ли фамилия
Казаченко в твоих разговорах на фабрике?
- Нет, - немного подумав, ответил Илья. - Надо у водителя Москвина
поинтересоваться. Если Казаченко с Москвиным в одной компании, Витька
должен его знать.
- Так он тебе и сказал, - обернулся к нему Логвинов. - Болтуны у
начальства в шоферах не задерживаются.
- А он и не болтун, - обиделся Илья, не терпевший, когда его
подозревали в незнании прописных истин. - Парень что надо.
- Ты что, его знаешь? - удивился Смолянинов.
- После школы работали вместе на заводе, в одном цехе.
- Что же ты молчишь?
- Почему молчу? Спросили - сказал.
- А если бы не спросили? - улыбнулся полковник, все больше узнавая в
Илье черты обидчивого характера своего друга Степана Карзаняна.
Илья вместо ответа пожал плечами. Смолянинов расценил этот жест скорее
как нежелание отвечать, чем отсутствие у Ильи подходящих выражений.
- Вот ты, Илья Степанович, и потолкуй. Нужно выяснить, есть ли
какая-нибудь связь между Москвиным и заведующим реставрационной мастерской.
И вообще, постарайся установить связи Москвина с монастырем.
- Ладно.
- Сегодня же.
- Тогда я пошел...
- Подожди. Сначала Логвинова послушаем. Что у тебя, Ким?
- Сегодня вечером у меня встреча с дядей Лешей.
Он звонил мне в гостиницу, не застал, передал администратору, что хочет
повидаться по важному делу. Думаю, речь пойдет о поисках древней
библиотеки в нашем монастыре. Похоже, он не собирается ни с кем делиться,
да и меня в сторону постарается оттереть, как только отпадет во мне
надобность.
- Но, но, - остановил его полковник. - Не оченьто зарывайся. Твое дело
не библиотека, а сам Коптев и его связи. Смотри не упусти своего "дядю".
Генерал в нем особенно заинтересован.
- Старые счеты? - не удержался Илья.
- Вот, именно, старые. У тебя, Ким, - повернулся он к Логвинову, - есть
какие-нибудь соображения по поводу того, кто у них за главного?
- Скорее всего Коптев, судя по взаимоотношениям на вечеринке. Поталов
перед ним прогибается, не говоря уже о Владике и Славике. Те вообще, - Ким
махнул рукой, - на подхвате...
- А девушка, Лида?
- По-моему, пытается изображать светскую львицу, не понимая, что
находится в стае матерых волков. - Ким мельком взглянул на Илью, зная уже
о его отношении к Лиде.
Карзанян смотрел на него со смешанным чувством тревоги и надежды. Ему
очень хотелось, чтобы Ким был прав и на этот раз, чтобы Лида действительно