этот раз они не проникали в квартиру с помощью подбора ключей. Обманув жену
Москвина, они вынесли из его дома наиболее ценные вещи, в том числе и
несколько книг, приготовленных к реализации. С их же участием, но уже по
указанию дяди Леши, была организована кража из квартиры старика
реставратора после его смерти. Они искали справочники, с помощью которых
можно было бы установить ценность той или иной книги. Ну вот, пожалуй, и
все. Вопросы есть?
- Как с книгами в монастыре? Нашли их? - спросили из зала.
- Книги нашли. Их оказалось несколько сотен, ини отправлены в Москву на
исследование. Часть из них потом вернется к нам и будет выставлена в музее.
А разыскал их ваш участковый Карзарян, который принимал
непосредственное участие в раскрытии совершенных преступлений. Теперь им
уже ничто не угрожает.
Я не случайно так подробно рассказал вам об этом деле. Возможно,
кто-нибудь из вас слышал что-то такое об этих событиях или знает какие-то
подробности, которые нам пока неизвестны. Мы обращаемся к вам за помощью.
Если что-нибудь вам известно, сообщите участковому или позвоните нам по
телефону. Можно просто по 02. Так, еще вопросы есть?
- Товарищ генерал, - обратился к Левко молодой парень, сидящий в первом
ряду. - Я про книги ничего не знаю. А вот в газете недавно была статья про
то, что у вас неправильно уволили одного из уголовного розыска. Что ж
получается, провинился один, а наказали другого?
- Я знаю эту статью, - недовольно поморщился Левко. - Сейчас в газетах
много чего пишут про милицию. И было бы хорошо, если бы тот, кто берется
за эту тему, достаточно квалифицированно разбирался в ней. А еще лучше,
был бы к тому же порядочным и объективным человеком. К сожалению, так
бывает далеко не всегда. Автор статьи пошел на поводу у нечестных людей и
опубликовал искаженный материал, который не только не соответствует
действительности, но и оскорбляет тех, кто добросовестно выполняет свой
служебный долг. В действительности дело обстояло так.
Наш бывший сотрудник допустил вопиющую безответственность, халатность,
безразличие, как хотите называйте, к своим профессиональным обязанностям.
Получив от гражданина заявление и другой материал, который был обязан тут
же передать по назначению, он попросту забыл о них. А когда возникла
опасность разоблачения, попытался всю вину свалить на своего товарища.
Поэтому и был уволен за дискредитацию звания офицера милиции. Чтобы
придать своим действиям еще большую достоверность, он направил в
инстанции, кроме подложного письма, еще и случайно попавшее в его руки
действительное заявление по поводу недостойного поведения другого
сотрудника. Хотя жалоба оказалась настоящей, к тому, кто в ней обвиняется,
никакого отношения не имела.
- Это как же у вас получается? - возмутилась молодая женщина, до этого
молча стоявшая у подоконника. - Опять своих выгораживаете? Как раньше...
Мельком взглянув на покрасневшего Карзаняна, Левко с улыбкой ответил:
- Никто никого не выгораживает. Если наш сотрудник провинился, я вам
так и сказал, что мы его уволили. Но имя честного заслуженного человека
трепать никому не позволим. Короче говоря, сожитель одной гражданки при
знакомстве назвался именем нашего ветерана, ныне покойного, который в свое
время арестовывал его за различные преступления. После того как этот
мошенник оставил свою сожительницу, считавшую, что он работает в милиции,
она написала на него жалобу в УВД. Вот и все.
...Проходя вместе с секретарем профкома и Карзаняном по территории
фабрики к проходной, где его ждала машина, Левко ощущал неудовлетворение
от только что закончившейся встречи. Как ни пытался он пробудить в
собравшихся чувство негодования по отношению к преступникам, в том числе к
руководившим коллективом до недавнего времени взяточникам и валютчикам,
единодушной поддержки он не получил. Одни, он чувствовал это по реакции
зала, оставались равнодушны, другие, видимо, вообще сомневались в
справедливости предъявляемых Москвину и Поталову обвинений, законности их
ареста и целесообразности привлечения к уголовной ответственности.
Это недовольство работой милиции часто проявлялось в последнее время, и
чем чаще, тем больше чувствовал Левко свое бессилие одним махом изменить
то, что складывалось в течение многих лет. И сегодняшняя беседа с рабочими