Насмешливо-издевательский, он раздавался со всех сторон, исходя из чрева болот пузырящимися струйками газа. По крайней мере, так объясняла это явление людская молва. Но чем дальше мы углублялись в самое сердце унылых, наводящих смертельную тоску просторов, тем больше он напоминал звуки, издаваемые живыми существами.
— Смотри, — тронул меня за рукав гном. — Во-он, возле той кочки, ну на которой растут желтые цветы, морда выглядывает из грязищи. Видишь? Никак упырище это, как думаешь?
Я едва успел мельком разглядеть мерзкую синюю харю с крючковатым носом, растопыренными ушами и солидными клыками, которые не могли скрывать тонкие, бескровные губы, как она, издав противный хохот, без малейшего всплеска скрылась в болотной жиже.
— Упырь, ну и что? — безразлично пожал плечами я. — Было б удивительно, не окажись их здесь.
— А чем они питаются? — с подозрением вопросил гном, крутя шеей во все бока.
— Основное и любимое их блюдо — сырые гномы, — ответил за меня Джон, — желательно рыжие.
— Молчи, дружище, — сделав большие глаза, предостерег я, — не то накличешь на Фин-Дари беду. Ведь он, бедняга, к сожалению, гном, к тому же рыжий. А значит, для обитающих тут синюшных ребят является изысканным деликатесным продуктом.
— Так я вам и поверил, придурки, — промямлил, нервно озираясь, Фин-Дари. — Кого, прохвосты, хотите обмануть и нашугать? Того, кто знает вас, как облупленных? О-хо-хо, ну и напарнички мне достались. Тут впору задуматься о прошедшей жизни да о богах, на суд которых мы, несчастные, вот-вот попадем, А они, будто дети малые, хихикают да гадкие шутки измышляют. Ладно уже Джон, любитель подобного, но тебе, Алекс, несолидно. Как-никак князь и серьезный человек.
— Бульк! — совсем рядом от тропы вынырнула упыриная харя. Увидев, что я потянулся к арбалету, она плюнула в нас болотной жижей и вновь скрылась в глубине.
— А он, упырище этот, только на тебя одного и смотрел, — заметил, между прочим, Джон, обращаясь к гному. — Вот странно, не правда ли?
— Ошибаешься, — угрюмо возразил Фин-Дари. — Образина глядела на твои жирные ляшки и облизывалась. Ни до кого другого ей дела не было.
Туман незаметно спустился пониже, ограничивая видимость сотней с небольшим метров. Идти пришлось теперь помедленнее, поджидая волшебное яблочко, порой уносящееся далеко вперед, на разведку дальнейшей дороги. И, наверное, не только у меня одного екало сердце от одной мысли, что оно может не вернуться. «Н-да-а, светловолосый действительно не так прост, как кажется с виду. Но то, что он Мессия… Гм, не знаю, не знаю. Хотя в давние времена так и происходило. Почти никто ведь не верил, что рядом с ним стоит Посланец Бога, Его Сын… И это — несмотря на все творимые им чудеса и мудрые проповеди. Людям ведь надо доказательства посерьезней. Да и чего проще? Сын Бога, говоришь? Давай проверим! Распять на кресте! Сжечь на костре! Оживай, Иисус…» — размышления прервал и пока еще смутные фигуры, возникшие впереди из липких клубов наползающего тумана. К бою мы были готовы уже через секунду.
Вскоре нападавшие стали хорошо видны. Ими, конечно же, оказались упыри, вооруженные зазубренными, похожими на остроги, копьями. Бежали они молча, беспорядочной толпой, лишь неистово потрясая оружием. Одновременно разрядив арбалеты, мы взялись за луки. Болотный сброд, претендующий на роль крутых ребят, очень быстро и заметно редел. В живых оставалось шестеро или семеро, когда, не выдержав губительных стрел, они повернули назад, в спасительную, непроницаемую завесу. Фин-Дари победно заулюлюкал им вослед.