Вновь услыхав преувеличенно почтительное «ваша святость», янит поморщился, но на этот раз не стал поправлять гнома. Да и то сказать; сколько можно? Надоело, видать, просто человеку. Зато про бойню он кое-что рассказал.
— Лет семьдесят назад здесь сошлись две враждебные рати. Одной командовал человек — Черный Маг Нетопырь. Другой — его собрат по дьявольскому ремеслу эльф-отступник Ла-Рандол. Вернее, если быть точным, то Нетопырь внезапно атаковал отряд Ла-Рандола на привале.
— Во батюшка дает! — обращаясь к нам, восхитился, правда, с некоторой долей тщательно скрытой иронии гном. — Стока разнюхать за полчаса с небольшим. М-да-а, круто, ой, круто натаскивают своих парней янитские патриархи. Хе!
— Почтенный гном приписывает мне слишком уж большие способности по части разведки, — невозмутимо отмел лавры Сен. — Дело в том, что эту трагедию, разыгравшуюся в каштановой роще, я знаю давно. Да, впрочем, и не только я, наверное, каждый, знакомый с Магическим Искусством не понаслышке, помнит о великих спецах в этой сфере: Нетопыре — бывшем главе секты сатанистов Лондона, коего звали тогда Колл Спэнсер, и его непримиримом сопернике эльфе Ла-Рандоле из Песчаной Башни. Тут, в этом месте, они и полегли, под конец побоища сразив друг друга наповал. Так, по крайней мере, гласит общепринятая легенда.
— А-а-а, — протянул понимающе Рыжик, — вона че, крутые маги; говорите, здесь копыта откинули? Понятно, понятно, ваша святость, — и заговорщически ему подмигнул. — А вы никак вознамерились найти знаменитые останки двух врагов да и обчистить их, умыкнув всякого рода чародейские штуковины. Ведь угадал? Ну не стесняйтесь вы, мертвякам-то они теперь ни к чему.
— Немедленно прекрати свои гнусные домыслы, мерзкий рыжий лис! — нахмурив брови, возмутилась Фанни. — Как ты можешь вот так запросто порочить человека? Давно, ох, давно тебя не пороли. Совсем стал испорченный, а такой был славный, золотой паренек.
— Чему удивляться, сестренка? — поддакнул я горестно. — Влияние Маленького Джона, и ничего тут не попишешь.
— Всего лишь наполовину, — вынужден был признать великан, — остальное от Алекса.
— Н-да, верно, — безнадежно вздохнула Фанни, с кем поведешься — от того и наберешься. Бедный Фин-Дари…
Коротышка, втянувший было голову в плечи, воспрянул духом и послал Цыганке прямо-таки ангельскую улыбку. Зато нам с Джоном скривил рожу черта. Незаметно для своей кумирши, конечно. Вот сволочь! Жалеют его вечно женщины, а, пожалуй, и не стоило бы. От такого он как раз и портится. Надо же: славный, золотой паренек. Хм, и когда же он им был? Не припоминаю.
Уже сидя на коне, янит обернулся к нам.
— Гном прав, я действительно искал кости Нетопыря и Ла-Рандола, — ровным, без эмоций тоном сообщил он, — из-за одного амулета, способного в дальнейшем нам здорово пригодиться. Но… К сожалению, я ничего не нашел. Да и, глупо было ожидать, что за столько лет его не приберет к рукам кто-нибудь из Черной Братии. Поиски же я вел просто так, как говорится, для очистки совести, на всякий случай. В надежде на невероятную удачу. Не повезло… — все же докончил он бодро. — Впрочем, — хоть мы ничего не нашли; зато ничего и не потеряли. Верно?
— Еще бы, — за всех согласился Джон. — Но так ли это? Хорошо если вдуматься? Может, все же было лучше здесь кое-кого забыть? Рыжего прохиндея, например, хитрого и противного, словно стая обезьян. А как вы считаете?
Слегка пришпорив Волка, янит вырвался вперед оставив без внимания классическую шутку старины Джона. Фанни отреагировала неодобрительным покачиванием головы. Я, наоборот, в знак солидарности кивнул, подняв при этом вверх большой палец правой руки. Рыжий прохиндей показал язык. Таким образом вся компания выявила свое мнение.
Спустя, час каштановая роща, засыпанная листвой и усеянная костями, осталась за спиной. И у всех как-то сразу полегчало на душе. А вокруг нас тем временем опять раскинулась однообразная, желто-золотистых оттенков осенняя равнина. Порой её оживляли грубоватые каменные изваяния, сохранившиеся с незапамятных, языческих времен, а то и просто обычные валуны с выбитыми на них примитивными сценами охот, пиров; состязаний воинов, непонятных обрядов. Попадались и вовсе пикантно-уникальные изображения. Фанни, будучи большой девочкой, глядя на них, сдержанно улыбалась. Янит, как представитель религии, гневно бормотал себе под нос какие-то явно нехорошие ругательства. Мы же с Джоном понимающе посмеивались. Кто не стеснялся, так это Рыжик, выявлявший свои чувства заразительным хохотом и, в общем-то, ненужными комментариями. Некоторые заинтересовавшие его оргии он даже детально изучал. Из-за чего стал отставать и в итоге получил от янита крепкий нагоняй.