— С Ар-Фалитаром вы попали в точку, Алекс, — обрадовал янит, — а вот насчет местонахождения герцогини Арнувиэль…. Можно строить только догадки, вероятнейшая из которых все же, считаю, ваша.
— Спасибо вам, Сен, — с немалым облегчением поблагодарил я, — такое ощущение, словно камень с души скатился.
Он молча протянул мне руку. Я крепко ее пожал. Пора было поднимать друзей. Наступало самое сонное время ночи. Вот и хорошо… Для визита непрошеных гостей. Джон и Фанни мигом оказались на ногах, будто и не спали вовсе. Проклятого Рыжика пришлось приводить в чувство пинками, попеременно с холодной водой. Подействовало, хоть и обидело. Совсем малец распустился, строит из себя заморского принца.
Лошадей мы привязали к нижним ветвям дуба, потом осмотрели в последний раз свою экипировку. Все как надо: ничего не звякает, не мешает, с собой только необходимое: Словом, все, как у ветеранов, выходящих на Тропу войны.
— Ну с Богом! — едва слышно благословил янит. И пять закутанных в плащи силуэтов привычно мягким, крадущимся шагом направились к реке. Янит, так тот вообще словно плыл, не касаясь земли.
— По всему видать, ему пришлось вволю повоевать в мире, где находится их Оплот, — безошибочно определил я. Предстоящую задачу затрудняла светлая ночь, все было как на ладони. Ну что ж поделаешь, ладно, и не с таким справлялись.
Фанни шла впереди всех, выбирая дорогу, намеченную еще с вершины дуба. Сначала мы миновали по звериной тропе длинную рощу, затем глубокий овраг с журчащим по самому дну ручьем. Короткими перебежками, до очереди преодолели открытое поле, поросшее сладковато-дурманящей жесткой травой.
— «Ведьмин Табачок», иди по-иному «Очумелая Благодать», — заговорщически, шепотом пояснил знаток подобного зелья Рыжик. — Один из сильнейших наркотиков Континента. В Бедламных Городах из-за подобной плантации могла бы начаться кровавая междоусобица.
Янит осенил себя крестным знамением, при этом что-то негодующе пробормотав. Теперь перед нами стеной возник не сильно густой, однако же, высокий кустарник. Юркнув в его колючие заросли, мы позволили себе короткую передышку. Она была необходима, ибо наступал решающий момент. Там, где кончался кустарник, начинался пустырь с обосновавшимися на нем отступниками. Даже отсюда виднелись огоньки пылавших костров. Подобравшись поближе, мы стали наблюдать. Лагерь обозначали по периметру четыре больших костра. Возле каждого из них сидел караульный. В багряном свете четко выделялись островерхий шатер и две палатки по обе стороны от него. Пленные угадывались в центре, это была темная, плотно сбитая масса.
— Чума на голову их командира, — скрипнул зубами Джон, — на кой, спрашивается, черт, в такую светлую ночь устраивать настоящий пожар? И так все превосходно видно. Ладна было б холодно, тогда понятно, маленький костерок не спасет.
— Со своей стороны они поступают правильно, — возразила ему Фанни, — Что хорошо доказывает твоя, Малыш, злость.
— Пусть так, — сердито сдался великан, — но давайте думать, как убрать караульных, не наделав лишнего шума.
— Долбанем по ним отсюда из арбалетов и — в атаку! Гэй, гэй! — внес лихую инициативу горячий Рыжик.
— И ты, балда, считаешь это пройдет без малейшего шума? Джон красноречиво постучал пальцем па лбу. — Ведь сам знаешь, расстояние слишком велико для прицельной стрельбы. ИЗ чего следует, что не все болты попадут в цель. А значит, раздадутся стоны, вопли, призывы к оружию. Вот тебе и будет «внезапная» атака. Кавалерист хренов! Добежишь потом до лагеря, а перед тобой два с лишним десятка тертых жизнью лбов. Здравствуй, скажут, милый Рыжик, иди, голубь, сюда.
— Н-да-а, это не выход, — поддержал Джона я, — тут что-то надо придумать особенное. Черт! Будь ночь достаточно темна, мы подкрались бы вплотную, без проблем сняли часовых, затем тихонечко наведались к их сладко спящим товарищам. Впервой что ли проворачивать подобные дела? В общем, мое мнение таково: пока отложить операцию, дорога к Скарабею-то им предстоит дальняя. Значит, есть время выбрать ночку потемнее и сделать все по уму.