— Во, блин, мудрец, — подал реплику ехидный гном, — посоветовал бы это еще возле дуба. Хе!
— Ну уж нет, — заупрямилась Фанни, — пока мы будем так выжидать, проклятые отступники убьют еще не одного несчастного.
— Тогда посоветуй что-нибудь получше, — предложил я, пожимая плечами.
Янит, внимательно слушая нас, выжидающе помалкивал. Как ни прискорбно, но он так и продолжал оставаться для меня «темной лошадкой». Впрочем, и другом тоже.
— Вы оба упускаете один важный момент, — вместо Фанни опять заговорил гном, — помощь пленных.
— Не смеши меня, — со всей категоричностью отрезал Джон, — какую еще помощь ты ждешь от еле передвигающихся людей? Да они и не поймут ничего, разбуженные внезапной потасовкой. Логичней всего предположить, что они, испугавшись, просто-напросто постараются дать деру.
— Э-э, спорный вопрос, — нерешительно протянул задумавшийся Рыжик. — Хотя… Кто его, блин, знает, пожалуй, может статься и так.
— Мальчики, милые, — обозвалась ненадолго умолкшая Фанни; — а я тут кое-что придумала.
Все с интересом, а Рыжик с подозрением, уставились на нее. Уж очень сияли глаза нашей подруги.
— Я в открытую приду в их лагерь. Представлюсь возлюбленной терношипского властителя и попрошу пристанища. Не станут же они из-за этого поднимать с ложа своего главаря Шкуру либо будить остальных товарищей? Конечна же, нет. Женщина-то всего одна, и им захочется полюбезничать с ней без лишних свидетелей. А вы воспользуетесь удобным моментами нападете. Гарантирую, внимание этих ублюдков будет отвлечено.
— В принципе план неплох, — весьма, туманно высказался Джон. Большего он не добавил.
— Я категорически против! — изменившийся в лице Рыжик замахал руками; словно ветряная мельница. — Ты че, сестренка, совсем рехнулась? Смерти желаешь? Надо ж такое удумать — самой лезть в западню. Не позволю! Нет!
— Все та же дерзкая Фанни; — вспоминая прошлое, немного печально улыбнулся Я. — Ну и как же ты собираешься объяснять солдатам свое одинокое появление? Без коня, без слуг, в пограничной одежде и… Надо полагать, вооруженной до зубов?
— Элементарно. Расскажу им сказочку о забредшей Бог знает куда охоте. Потом повешу лапшу на уши басней об ужасном терзалозавре, напавшем на наше становище прошлой ночью и разорвавшем в клочья всех коней, собак и спутников. Дальше я горько заплачу, перечисляя те страхи, которые пришлось вынести одинокой женщине, оставшейся живой лишь благодаря чуду.
— Хм, сестренка, всему этому не очень соответствует твой внешний вид.
— Придать ей облик заблудшей охотницы моя забота, — сказал молчавший да сих пор Янит, — Ничего сложного в том нет.
— Ну вот видите! — едва не с детской радостью восхитилась Фанни. — Все будет окей, на высшем уровне. А значит, так, как надо нам.
На том и порешили. Рыжик и тот согласился скрепя сердце. Монах отозвал сестренку в сторонку, недолго поколдовал над ней, после чего явил нам ее основательно преображенной. На лицо это осталась та же милая Фанничка, а вот одежда изменилась совершенно. Теперь на ней были дорогой, но порванный Во многих местах охотничий костюм, высокие сапоги из мягкой кожи со шпорами, украшенные по голенищу бисером, и прелестная, хотя и помятая замшевая шляпка. Из оружия наша подруга брала лишь стилет, а ее дамасская сабля с ужасающим кастетом «драконья лапа» оставались пока здесь, на месте. Не вписывались они в образ изнеженной любовницы.
— О-о, блин! Работа профессионала, — вынужден был оценить Рыжик, — хм, а че ежели меня придать сестренке в помощь, преобразив в какого-нибудь псаря или ловчего? Как на то посмотрите, ваша святость?
— Отрицательно. Это может вызвать подозрение, и тогда уж охрана точно подымет на ноги всех остальных.
— Давай, сестренка, с Богом, — я первый тепло обнял ее, — береги себя.
— Мы рядом, девочка, — гулко пробасил Джон, — так что долго ты сама не останешься.
— Вот возьми, Фанничка, — Рыжик снял с шеи заветный амулет: миниатюрный стальной молот на цепочке из чистого железа. — Пусть он принесет тебе удачу.
Сен просто перекрестил ее, при этом пробормотав какую-то краткую молитву. Или заклинание, черт его душу знает.
— Не переживайте за меня, мальчики, — всем сразу улыбнулась Цыганка, — до скорой встречи.
Без малейшего шороха, легкой тенью она растворилась в западном направлении. Там среди кустов пролегала извилистая, капризная, тропинка. Фанни хотела выйти на свет Божий подальше от того места, где мы залегли. Нам же пока приходилось наблюдать. Проклятые караульные и не помышляли о сне. Порой они даже вставали, с факелами обходя границы лагеря. С еще большей тщательностью они сновали среди лежащих рядами пленников, проверяя, не затевают ли те какой-нибудь хитрости. Вот подлюги! Крутой у них, видать, командир, этот самый Шкура. Иначе фиг бы они так ревностно несли службу. Проклятье! Где же подевалась Фанни? Ага, вот она!