На север, куда упрямо стремилась наша компания, не пролегло ни одной утоптанной дороги. Продвигаться вперед приходилось, не сильно погоняя коней, ибо в густой траве скрывалось обилие камней. Не хватало нам еще покалечить животных. Довольно и того, что сделали церберы, будь проклят весь их дьявольский песий род.
Непривычно долго молчавший Фин-Дари, наконец, открыл свой рот:
— Занятно, блин, какого хрена тот поганый магический остолоп торчал на мосту? Неужто охранял? Так вроде на такое «маленькое» добро нелегко сыскать воров. Как считаете, любезный господин Сен?
— Мост через столь широкую реку в военное время — это не что иное, как стратегически важная магистраль для быстрой переброски войск, — наставительно сказал янит. — Естественно, она должна находиться под бдительным присмотром, в постоянной готовности и пригодности. А подобное магическое создание — хорошая в том гарантия. Мы вот, к примеру, как отряд кой-чего стоим, а и то ведь едва управились с ним.
— Все равно не пойму, — гном в раздумье почесал мизинцем переносицу, — что, к примеру, мы можем сделать мощному сооружению из камня? Ну, был бы еще деревянный мост, тогда, возможно, другое дело.
— Черный Король прекрасно осведомлен о существовании врагов, обладающих познаниями в области Магического Искусства, — терпеливо, ровным голосом продолжил Сен, — в их числе и последователи учения Святого Яна. А человек, даже не очень обученный в сфере волшебства, способен разрушить даже оставшийся позади мост.
— Гм, вона как? — с некоторой наивностью восхитился гном. — Эх-ма! Почему я не Маг?
— Упаси Господи, — насмешливо фыркнул я, — иначе мостов бы в мире не осталось.
— Да я не о том, — с досадой отмахнулся гном, — о могуществе речь веду, простота, о силе, способной на многое. В хорошем смысле, конечно.
— Ага, понятно, — не удержавшись, заржал Джон, — это чтобы с бабами, значит, ловчей управляться. Ну ты и жук, Фин-Дари!
— А ты — безмозглый кретин, — вспыхнув, веско отрезал гном, — тьфу!
Не обращая внимания на дальнейшую перепалку своих друзей, я, поколебавшись, ухватился за услышанное от янита.
— Господин Сен, неужели в нашем мире есть еще силы, владеющие Магией?
— Алекс, вы, мой друг, задали хороший вопрос. Но… Честно говоря, я сам не знаю на него точный ответ. Нам, янитам, ясно лишь одно: существует несколько тщательно законспирированных Братств, ведущих тайную борьбу против прислужников Тени. Однако кто они, их численность, виденье будущего, возможности, состав членов — ничего не известно.
Тщательно скрыв недоверие под напускной, простодушно-разочарованной миной, я промолчал. Следовало никогда не забывать о принадлежности Сена к ордену Святого Яна. М-да, дружба дружбой, но монах, прежде всего, предан своему Ордену. И кто знает, не войдут ли когда-нибудь их интересы в противоречие с нашими? Хороший вопрос, как выразился почтенный Сен. В этом случае нетрудно предугадать, чью сторону примет монах. Впрочем, чего мудрить? Жизнь сама даст ответы, и все расставит на свои места, в сложных ситуациях советует Рыжик. Хм, может, оно и так, только не произошло бы это слишком поздно: ведь как ни крути, янит по-прежнему оставался для нас загадкой. А может, я страдаю излишней подозрительностью? Да, следует признать, есть у меня такая черта, но к ней приучила беспощадная наставница — Жизнь.
Существовала еще одна загадка — ход развернувшейся грандиозной компании. Способ разрешить ее — захватить в плен двух-трех отступников. К сожалению, никто из этой подлой братии нам не попадался. А уж мы бы развязали ему язык.
Всю зиму и вот уже часть весны чувство неизвестности глодало души веселой компании, — не удержавшись, я тяжело вздохнул, невольно привлекая испытующие взгляды друзей, — да, пора бы пролить свет на происходящие в мире события. Пора…
В течение последующих дней и недель не случилось ничего из ряда вон выходящего. Мы ехали быстро или медленно в зависимости от рельефа местности, а вокруг, будто декорации в театре, менялся ландшафт, все более насыщающийся разнообразными красками идущей полным ходом весны. Мы порой болтали, не забывая зорко поглядывать по сторонам, порой предавались размышлениям, воспоминаниям. Зачастую это добавляло грусти в глазах. Беззаботным остался лишь неунывающий Рыжик, рехнувшийся на своем последнем по счету хобби: измышлению анекдотов, где главными персонажами, естественно, фигурировали его друзья. Вот, например, один образец доморощенного «таланта» великого юмориста: