— Смысл жизни — Верность и Честь!
Воцарившееся благоговейное молчание нарушил Рыжик, с воплем бросившийся к большому кусту Тещиного Нрава, росшего шагах в семи на восток. Из его усеянных колючими шипами недр, едва выделяясь, торчало дубовое топорище с тускло блестящим серебристым наконечником. Недовольно ворча и изрядно уколовшись, гном таки достал заинтриговавший не только его предмет. Им оказался красиво исполненный булатный чекан, разновидность легкого боевого молота, заостренного по подобию топора с одной стороны. Увлеченно поколдовав с находкой, Рыжик обнаружил вывинчивающийся из рукояти потайной острый, словно бритва, кинжал.
— О-ой, бли-ин! Какая отпадная вещь! О-о-о! — последовала предсказуемая реакция.
— Если вы не против, давайте похороним героя здесь же, — предложил осмотревшийся вокруг Сен, — лучше б, конечно, на вершине холма либо кургана, но таковых, увы, нет.
Иного выхода не оставалось, и вскоре походные лопатки вгрызлись в неподатливую почву равнины. Вырыв яму поглубже, мы аккуратно положили останки на дно, туда же опустили меч.
— Эй, Фин-Дари, гони сюда чекан, — с осуждением глядя на гнома в упор, потребовал Джон. — А то можно подумать, что ты не имеешь ни совести, ни уважения к павшему товарищу.
— Черт подери, долговязый, я имею и то, и другое, — огрызнулся вертевший в руках понравившееся оружие Рыжик, — Хм, просто больно ладно сработана эта штука. А узор… О-о! Смотрите, какой богатый узор по булату кинжала, да и по лезвию самого чекана! Не иначе труд какого-то мастера из кузниц Оружейных гор.
— Может, ты и прав, а может, и нет, — буркнул великан, чуть ли не силой забирая достояние мертвеца. — Не вижу смысла спорить на эту тему. Зачем? Ведь ты едва завидишь мало-мальски стоящую вещь, всегда сразу орешь: «Гномы это сделали, земляки мои, родичи мои!» А сам-то что путного сотворил руками, а? Угу, помню, бабу в форте изваял, воплощение ужаса и уродства. Вот и все твои творческие деяния, потому как, будучи жутко ленив, ты с ранней юности слинял на Границу. Подальше от тяжких кузнечных забот-хлопот.
— Ах, ты, вот, значит, как перекрутил? — едва не задохнулся от возмущения гном. — Твое счастье, что тут не место и не время вспоминать, из-за чего ты дал деру из дому.
— Причина вполне приличная, наверняка всем известная, — пожал плечами Джон, — а твои дикие домыслы меня не интересуют. Нисколько.
— Да умолкните вы, наконец, или нет? Ну словно торговки рыбой с Ливерпульского базара, — пристыдила обоих Фанни. — Ссориться в такой момент! Хотя бы покраснели чуток.
— Пусть не цепляется ко мне, — надеясь на участие подруги, жалобно про скулил Рыжик, — а то ведь совсем житья не стало.
Джон скривился, словно от зубной боли, но, сдержавшись, смолчал. Бросив в могилу по три горсти земли, мы зарыли ее. К сожалению, место это нельзя было пометить никакими указующими знаками, иначе нечисть вряд ли упустит случай поглумиться. А рано или поздно кто-нибудь из этой братии здесь появится. Подобные извращенные выходки всегда доставляли слугам Тени удовольствие. Дешевки… Они «храбро» мстили даже мертвым врагам.
Исполнив святой долг, вся компания еще некоторое время постояла, угрюмо склонив головы и слушая заупокойную молитву монаха. Потом, напоследок низко поклонившись, мы отправились дальше. Нагрудный символ разведчиков — Серый Журавль — остался у Фанни. До лучших времен в будущем, которые все же, очень хотелось надеяться, когда-нибудь, но настанут.
В суровом молчании компания мчалась на север, все дальше и дальше забираясь в неведомые просторы Покинутых Земель. Рыжик, на удивление, и тот выглядел углубленным в свои мысли. Что само по себе было невероятно. Пожалуй, я знал, о чем думали мои друзья: конечно же, о трагической судьбе неизвестного собрата и о ходе войны, с приходом весны, наверняка заполыхвшей с новой силой.
Чуть за полень Джон предложил дать лошадям небольшой отдых. Надо признать, это было нелишним. К тому же окружающая местность оказалась поросшей очень сочной травой, имевшей довольно странное название — буланник. Для наших животных она являлась настоящим лакомством.
Под смачное похрустывание перекусили и мы. Рыжик, проявивший излишнюю активность, даже подавился. Его выручил Джон, «слегка» треснувший ручищей по спине. Вследствие чего из гнома вылетел не только застрявший кусок, но и добрая половина обеда.