— Зато жив остался, — философски утешил великан. Рыжик, понятное дело, этого не оценил.
Во второй половине дня зарядил нудный, моросящий дождик, к вечеру промочивший до нитки всю веселую компанию. Земля под копытами наших скакунов раскисла раньше.
— Какого дьявола переться по мокротище? Не пойму… — периодически роптал нахохленный гном. — Все одно ведь едва плетемся. По такой мерзкой погоде надо ставить палатку да сил набираться впрок. После сытной еды, разумеется. О-ох, несчастная судьба… О-ох, небось слягу теперь от простуды. Горячка, лихорадка, воспаление легких, вот что меня ожидает. Да, не иначе… О-ох!
— Заткнись, лис, — оборвала его скулеж вконец раздосадованная Фанни, — погляди лучше на небеса, их позатягивало так, что и просвета нет. А ведь сам знаешь, подобная погода может держаться довольно долгое время. Хороши же мы будем, если из-за столь несущественной мелочи закупорим себя в палатке. И вообще, Рыжик, ты ведь не городской неженка, а испытанный в походах супермен Границы. Тебе стыдно предлагать этакую чушь. Черт подери, смутись хотя бы для приличия.
— Ха! Скажешь тоже, сестренка, «супермен», — ехидно усмехнулся в усы Джон, — супернытик он, наш коротышка.
— Увянь, бревно деревенское, — недовольно пробубнил гном, прячась под низко надвинутый капюшон плаща, — сам порой хуже бабы.
— Ну, началось, — подмигнул мне Карл, — очередное состязание в красноречии.
Он, однако, ошибся. Рыжик не дал себя раззадорить, несмотря на все старания Джона. Вода всегда тушила его гремучую запальчивость.
На ночлег остановились уже в сумерках, под густым пологом никогда ранее не виданных деревьев, переплетающихся странными, зонтичной формы кронами. Под ними внизу не росло ни травинки, зато сухо было, словно в глотке после трехдневной пьянки. Рыжик, осмотревшись, остался доволен найденным пристанищем, после чего его настроение значительно поднялось. Что, естественно, толкнуло его на жаркий спор с Джоном по пустяковому поводу и на смачную череду разнообразных баек. Вся компания, посмеиваясь, слушала, не забывая при этом одновременно заниматься обычными делами разбившего бивуак отряда. Правда, «рупору» этого самого отряда приходилось постоянно напоминать, что работать надо не только языком, но желательно и руками.
— Ну хотя бы для разнообразия, — лукаво прищурившись, советовал Карл.
Джон подгонял приятеля другими выражениями типа:
— Вырву язык, тресну по башке, зашвырну в колючки.
Внешне угрозы звучали эффектно, да вот беда, ретивости гному нисколько не добавляли. Гораздо действенней всегда оказывался один-единственный неодобрительный взгляд Фанни.
Перед сном вся компания сгрудилась у костерка. Заядлые курцы задымили трубками. Мы же с Фанни превратились в ветряные мельницы. Черт побери, и как можно добровольно вдыхать подобную дрянь? Для меня это всегда была тайна за семью печатями.
Спустя десять минут таки наболтавшийся за день Рыжик, выбив пепел из трубки о каблук, нырнул в нутро ожидающей палатки. Чуть помедлив, за ним последовали остальные. Оставшись в одиночестве, я еще посидел немного, наблюдая за бойкими живыми язычками пламени, алчно пожирающими прошлогодние сучья и ветки. Потом, загасив огонь, сходил к лошадям, пасущимся рядом, у самого края укрывшей нас рощицы. Едва завидев хозяина, Дублон тихонько приветственно заржал, подставляя для ласк теплую шелковистую морду. Хитрая проныра Ласточка попыталась его оттеснить. Безуспешно. Что поделаешь, мой конь не всегда ведет себя как джентльмен. Пришлось уделить порцию внимания и даме. А как же иначе? Ведь существа женского пола обидчивы до ужаса. Думаю, в этом плане лошадь, баба и кошка ушли друг от друга очень недалеко. Впрочем, удивляться тут совершенно нечему. Природа!
Прежде чем шагнуть назад, под непроницаемый лиственный шатер, я бросил взор на небо, понемногу очищающееся от затянувшей его пелены. Кое-где, слабо проблескивая, даже появились первые робкие звезды, по которым можно было угадать узор притаившихся созвездий. К сожалению, белесых огоньков Взбешенной Яги я так и не обнаружил. Но с каждой прошедшей неделей они становились все ближе и ближе. А где-то там, прямо под ними, нас поджидал Элиадор. Какие сюрпризы ты приготовил дерзким скитальцам, древний отчий край дивного народа эльфов? Вряд ли следует надеяться, что приятные. Да и чего другого ожидать от места, превращенного Черным Королем в свое логово?
В палатке раскатисто храпел Джон, прикорнувший возле него Рыжик беспокойно ворочался, что-то невнятно, глухо бормоча. Отодвинувшись от этой парочки поближе к нормальным существам, я смежил усталые веки и почти тотчас отключился. Увиденный сон нельзя было назвать приятным.