Пока я раздумывал, как поступить, Фанничка молча протянула раненому половину своей порции. Тот несмело принял дар, слегка поклонившись и что-то неразборчиво бормоча. Мне хотелось бы надеяться, что это слова благодарности, а не проклятия. Не знаю почему, но я тоже поделился едой, только уже с белоголовым. Гм, наверное, потому, что дурной пример заразительный. Данную гипотезу подтвердили аналогичные поступки друзей. Исключением из правил, как всегда, оказался Рыжик, не пожелавший самолично угощать, как он выразился, «дармоедов». Хотя удивления заслуживал уже сам факт спокойного отношения к действиям товарищей. Впрочем, наверное, тут немаловажную роль сыграла Фанни, в глазах которой, по мере скромных сил, Рыжик старался не упасть.
Несмотря на наступившую темноту, пленных на время еды пришлось развязать. Основательно насытившись свежатинкой, мы принялись за крепкий душистый чай, добытый еще зимой при разграблении захваченного богатого обоза. Чудесный напиток заморских, сказочных стран достался и отступникам. Куда ж деваться, если накормили? Угу, а раз некуда, остается только напоить. После чая традиционным третьим блюдом последовали курительные трубки, будь они трижды неладны. Но, судя по всему, мои товарищи делиться табачком с пленными не собирались. Может, потому, что осталось его после того удачного зимнего налета не так-то уж много, а может, по другой причине.
Допрос решил начать благодушно настроенный Рыжик, подступивший К сидящим отступникам вплотную.
— Колитесь, парни, насчет всего, че тока, блин, интересного знаете, — назидательно посоветовал он, грозно тыча в них концом мундштука и выдыхая клубы синеватого дыма… Вздумаете же таиться, пеняйте на себя. Будет очень худо. Очень, понимаете?
Слегка успокоившиеся после еды пленники встрепенулись, обменявшись тревожными взглядами.
— А что именно вас интересует? — поколебавшись, попытался осторожно уточнить угрюмец, уже отвечавший на вопросы у брода. — И… Какие гарантии, что, вызнав все, вы нас тут же не убьете?
— Че-его? — взорвался ошеломленный Рыжик. — Твою мать! Гарантий требуешь, негодяй? Вот ща как, блин, припеку тебе задницу железом, вмиг перехочется условия ставить. Радуйся, гад, что с тобой пока по-человечески говорят. Все одно ведь правду вызнаем, не по-хорошему, так по-плохому. И попробуй мне еще поборзей про гарантии. Я те тогда устрою веселую жизнь. Закачаешься…
— Нам требуется достоверная информация о ходе военных действий в Спокойных Землях после зимнего затишья, — взял в свои руки дальнейший допрос Сен, — а также о положении дел в противостоящих армиях. Ну и кое-что еще. Обещаю: за искреннюю готовность сотрудничать в награду получите жизнь.
— Гм, что-то не верится, — скривился раненный в руку тип, — ведь вас вряд ли удовлетворит наше честное слово не участвовать в войне и помалкивать насчет вас.
— Само собой, мы не простаки, — охотно согласился Сен, — но из этого затруднительного положения все же есть выход. Не скрою, он не очень приятный, зато, повторюсь, сохранит всем вам четверым жизнь.
— Кто вы такой, господин? — хрипло спросил угрюмый. — И что собираетесь с нами сделать?
— Я монах ордена Святого Яна, — будничным тоном поведал янит, — а значит, в определенной степени маг, способный стереть память подчистую. Ваша будет словно белый, незамаранный лист бумаги.
— Нехило, блин, — подал реплику восхищенный Рыжик, — начнете, суки, жизнь сначала. Глядишь, лет эдак через пятьдесят че путное и получится. Ха-ха!
На гнома шикнула Фанни, и тот послушно умолк Наступившую напряженную тишину оборвало громкое уханье большой совы, пролетевшей совсем рядом от костра.
— Нет, нет, пощадите! — неожиданно завопил белоголовый пацан, падая навзничь. — Пощади-ите! Не хочу!
Его стенания ударом сапога в бок оборвал Фин-Дари, зловеще оскаливший зубы.
— Выбирайте, — безучастно напомнил Сен, — либо вы лишаетесь жизни, либо памяти. Но не вздумайте обмануть ни в малейших деталях, я это почувствую.
— Мы согласны на ваши условия, господин, — обреченно подтвердил угрюмый и тут же торопливо поправился: — Ну, я, по крайней мере.
Остальные пленники поддержали его дружным хором.
— Вот и хорошо, — любезно улыбнулся янит, — будем считать, что договор заключен. Вы помните, о чем я вас спрашивал?