Вскоре тропа привела нас в шумящее царство изумрудной листвы, сомкнувшейся за спиной и нависшей буквально повсюду. Где-то вверху, над головой, пели и перекликались невидимые глазу птицы. С быстротой молнии в сторону от нас сигали зайцы, а один лопоухий, за которым по пятам гналась лиса, со страху едва не запрыгнул растерявшемуся Рыжику на колени.
— Растяпа! — даже рассердился Джон. — За уши косого надо было хватать, за уши! А ты вытаращился на него, как идиот, и дал сбежать.
— Я не специалист по ловле зайцев голыми руками, Каланча, — негодующе огрызнулся гном. — Это ты у нас мастер по подобным делам. Наловчился, понимаешь, еще на Зимней Слезе рыбку без невода таскать и требуешь подобного от других, простых смертных. Нет, нет, Джонни, лично мне такое не по плечу.
Тут между стволами деревьев показался серебристо блеснувший просвет, и разгоравшаяся словесная баталия затихла. Спустя минуту-другую ивовый рай остался позади, а перед нами простерлась величавая, спокойная река, неспешно несущая свои искрящиеся воды куда-то на запад, вдоль полосы близко подступивших древ. Противоположный берег также утопал в буйной растительности, но там она имела голубоватый опенок. В воздухе носилось великое множество разноцветных стрекоз, порой замирающих на редких камышах для отдыха. Метрах в двухстах от нас, выше по течению, виднелся высокий арочный мост из красного камня, соединявший эффектным полукругом обе стороны.
— Вот зараза, блин, — возмутился скривившийся Рыжик, жестом руки призывая всю компанию в свидетели. — Как тока катим в дрянное место, так и идеальные условия для того. Тьфу, обидно, черт подери!
— Ну, ты, брат, даешь, — искренне изумился я, — по-твоему, что ж, было б сподручнее через эту «речушку» перебираться вплавь? А вдруг какое-нибудь подводное чудо-юдо решит подзакусить тобой?
— Впрок ему это вряд ли пойдет, — ту же заверил Джон, — ибо Рыжик-то парень из сильно ядовитой породы.
— Увянь, мухомор хренов, — словно от надоедливой мухи, отмахнулся раздраженный гном, — ибо чья б корова ни мычала, а твоя б молчала. Сам отрава хуже не придумаешь.
— Надо же, какие мы знаем мудрые фермерские поговорки, — раскатисто расхохотался Джон. — Где ж ты их, брат, нахватался? Ну понятно, не в поле за плугом, а скорее, на сеновале с хозяйской дочкой. Что, прохиндей, угадал?
— Отвали, дурень, — вяло отреагировал на довольно правдоподобное предположение Рыжик, — надоел…
— А знаете, друзья, Лис, возможно, отчасти прав, — сказала Фанни, задумчиво покусывая сорванную травинку. — Мне самой после того случая с магическим стражем разонравились мосты. Хм, впрочем, и прежде слишком удобные пути настораживали. Сами знаете, они просто созданы для ловушек.
— На сей раз никакой страж не застанет нас врасплох, — поспешил заверить сестренку монах. — Я буду начеку, госпожа Фанни, и обо всем позабочусь. Ваше дело — обычные смертные враги. А среди них найти вам ровню, пожалуй, трудное дело.
— Ну да, так и есть, — захорохорился Рыжик, — вот я, например, сам десятерых завалю. Ежели сперва разозлюсь, конечно, или же когда с плохого настроения, опосля перепоя.
— Ой, какой крутой, бывалый парень наш Фин-Дари, — притворно завосторгался Джон. — Да-а, други мои, хорошо чувствовать рядом надежное плечо непревзойденного героя.
Гном недоверчиво покосился на великана, но тот ответил взглядом, исполненным чистой, детской невинности.
— Стоя на месте, мы впустую теряем время, — нетерпеливо заметил Карл, — поехали да посмотрим, что к чему.
— Как ни крути, а тут ты, немец, прав, — с унылым видом поддакнул гном. — Мостяра этот проклятущий навстречу нам не сделает и шага.
По ходу дела быстро зарядили арбалеты, янит же заранее тихо забубнил себе под нос молитву-заклинание. Оказавшись вблизи, мы увидели, что ширина краснокаменного моста вполне вместит шестерых человек, движущихся единым фронтом. Над головами мелькали крикливые чайки, сплошь и рядом шумно выясняющие отношения. Камнем падали в воду белые орлы, взмывавшие затем ввысь с блещущей живым серебром рыбой, прочно удерживаемой в когтистых сильных лапах. Вослед друг другу пролетели две крупные стаи фламинго, куда-то спешащие против течения реки. За ними проследовали пеликаны.
Рыжик проводил птиц взглядом заматеревшего в разбоях кота, но, увы, для удачного выстрела было далековато. Так, без проблем, мы проследовали почти всю протяженность моста, задержавшись лишь ненадолго в самом конце, у приземистого строеньица с плоской крышей, заросшей густой сорной травой. Среди ее бурой пожухлости выделялось одинокое чахлое деревце, каким-то чудом цепляющееся за тонкий, скудный слой земли. Три квадратных окна домика смотрели на мир пустыми провалами выбитых оконных рам, дававших обзор пола, усыпанного мусором и битым кирпичом вперемешку с осколками стекла.