— Не-е, братцы, я туда не ходок, — категорически высказал свое мнение гном. — В проклятом сарае, небось, затаилась тьма-тьмущая покручей да энтих недомерков — чердачных карликов. А может, для разнообразия припасено еще что-нибудь, ну, например, орава чертоликов.
Фанни после слов гнома непроизвольно потянулась ладошкой к основательно заплывшему глазу, который мы, естественно, дружно не замечали. В общем, весь иссиня-багровый бланш выглядел отвратительно, даже несмотря на старания Сена: обычные знахарские и магические. Конечно, глупо было ожидать столь скорого результата, но все же… Благо еще сестренка ничего себе не сломала, хотя и здорово ушибла спину.
— Не каркай, рыжая ворона, — мрачным тоном посоветовал Джон, рассматривающий руину с пристальным вниманием. — Вечно предрекаешь самое худшее.
— Как бы там ни было, но я тоже против ночевки в этом вампирском склепе, — поддержал Рыжика немец. — Боюсь, ничем, кроме кровавого неравного боя, желанный отдых не кончится.
— Ага, говорил я вам, говорил, давайте расположимся на той проплешине, — живо заторжествовал Рыжик — Так нет же, не захотели, неразумные. Не послушали Фин-Дари Огненного, а он вам плохого не советовал. Нет! Да что говорить, если в награду за заботу вы оскорбили его, назвав пессимистом. Да-а, блин, нехорошо!
— Во-первых, сказал это на тебя Джон, а не мы, — счел своим долгом поправить я, — во-вторых, что-то я не припомню твои «мудрые советы» остаться. И вообще, с чего ты решил, что мы непременно остановимся на ночлег в замке?
— Лично мне такое и в голову не приходило, — хмуро обронила Фанни, покосившись в сторону зловещих развалин.
— Уж лучше еще часок-другой продолжать движение, — поразмыслив, предложил молчавший до сих пор янит. — Ночь сегодня обещает оставаться безоблачной, лунной. Так что видимость будет вполне сносная.
На том компания и порешила. Правоту Сена подтвердила вскоре вовсю засиявшая луна, освещавшая тропинку столь хорошо, что по ней можно было быстро идти и при этом не спотыкаться на каждом шагу. По обеим сторонам появились манящие к себе мерцающие огоньки, будто подмигивающие забредшим в их владения людям. Где-то далеко на юге раздался разорвавший тишину громоподобный свирепый рев, навеявший компании малоприятные воспоминания о терзалозавре. Словно вызов, прозвучал похожий ответ с запада. Север и восток, не поддержав жутковатую перекличку монстров, промолчали… И слава Всевышнему! Не хватало нам еще новых проблем с ящерицами-переростками.
Наконец спустя полчаса мы неожиданно выбрались из чащи, но, как оказалось, только для того, чтобы уткнуться в стену шумящих на ветру камышей, за которыми угадывалась река. Ощутимо потянуло приятной свежестью, специфическим запахом рыбы, тины, водорослей. Стала слышна неумолчная лягушачья какофония.
— Ну вот, блин, опять на пути вода, — недовольно проворчал стоявший рядом со мной гном. — Надоело, черт подери.
— Не зуди, наперсток, — оборвал его Джон, — нам всем, например, надоел твой вечный скулеж. А что поделаешь? Ничего. Остается лишь терпеть, вот и ты терпи.
— Говори за себя одного, Каланча, — огрызнулся Рыжик, — а то смотрите, герой, блин, за других расписывается.
Доверившись тропинке, выведшей нас из Леса Ста Руин и теперь бегущей вдоль зарослей колышущихся метелок, мы, немного отклонившись на восток, таки вышли на песчаный пологий берег, свободный от оккупации камышей.
— Тьфу, блин! Как и следовало ожидать, тут не имеется ни захудалого моста, ни даже утлой лодочки, чтоб выбраться из этого ада, — изрек Рыжик тоном библейского пророка, предвещающего скорый конец света. — Ох-хо-хо-хо! Ох-хо-хо-хо! Все потонем, коли плыть придется. Чует сердце беду, ой, чует. А оно у меня, братцы, вещее.
— Не дрейфь, Рыжик, — попытался успокоить гнома Карл, — в речке ширины-то метров десять-двенадцать всего, да и течение слабое. Утром с ходу и преодолеем. Без проблем.
— Ха! А про жрунов, крокодилов, змей водяных забыл? А про иные прелести? — даже обиделся Рыжик. — Не-е-е, Карлуша, не думай, че так все просто. Вот поживи, дружок, с мое, научишься осторожности.
Карл, бывший всего лишь на два года младше гнома, насмешливо фыркнул в ответ.