— Блинский кретин, — мое рычание заставило втянувшего голову в плечи гнома вздрогнуть, — неужто днем на солнце перегрелся? Так вроде бы уже давно остыть должен. Идиот безмозглый! У тебя что, совсем крыша поехала? — я красноречиво покрутил пальцем у виска.
— Но… Э-э-э, — неуверенно начал оправдываться гном. — Я че? Я ни при чем. Зто святой отец во всем виноват. Сами ведь слышали, как он сказал: «Дитя Тьмы».
— Тьфу! — Джон раздраженно сплюнул себе под ноги. — А ты — тупорылое дитя Глупости. И что с того? Мы же не делаем от этого круглые глаза.
— Внесу ясность, если вы не в курсе. Айбрисы не относятся к нечисти или слугам Тени, — больше для Рыжика, чем для остальных членов компании, пояснил янит. — Их суть изначально нейтральна, ну как, к примеру, суть ветра либо того же света луны, звезд.
— Гм, вон оно что, — с досадой пробормотал гном, неуверенно покосившись на склонившуюся над девочкой Фанни. — А че, блин, тогда сразу туману напустили, святой отец? Запутали меня вконец своими мудреными словами. Вот я и… Сплоховал.
— Ох, Рыжик, братан, — Карл посмотрел на гнома, будто увидел того первый раз в жизни, — любишь ты на других стрелки переводить, ой любишь.
— Ну вот, опять на меня все наезжают, опять я самый плохой, — сник гном, — а почему, спрашивается? Не знаете, так скажу. О безопасности вашей, блин, думал, о провале всей нашей затеи. А вы, неблагодарные, напали в ответ. Разве ж так друзья поступают?
Не слушая варняканья расстроенного Рыжика, мы тесно обступили Фанничку с замершей у нее на руках девочкой.
— Ласка, — тихонько позвал я, — не бойся, хорошая, никто не причинит тебе зла. Мы друзья и уже доказали это на деле.
Малышка подняла еще мокрое от слез лицо и вдруг несмело улыбнулась мне.
— Хочешь быть моей младшей сестренкой? — серьезно предложил я ей, пытаясь унять внезапно возникшую щемящую боль в сердце. — Ну так как, черненькая, согласна?
Она, кивнув, тепло улыбнулась вторично.
— Мы все отныне малышке родичи, — густым басом прогудел Джон, рассматривающий Ласку с нескрываемой добродушной симпатией. — Гм, тут я, правда, пожалуй, поспешил, расписавшись за «почтенного» гнома Фин-Дари Огненного. У него ведь, как известно, всегда свое мнение, отличное от мнения побратимов.
— Ничего подобного, — обиженно просопел Рыжик, протискиваясь на первый план, — и совсем я не таков. С Ласочкой же я сразу подружился, постоянно игрался с ней, старался посытнее накормить. Так что нечего меня теперь порочить перед обществом, большая стоеросовая дубина. Да я девочке еще, может, роднее, чем ты, грубый пещерный медведь. Она, поди, в душе боится тебя, как огня. И вообще, чему хорошему такой, с позволения сказать, родственничек способен научить невинное создание? Ругаться, будто пьяный боцман с похмелюги? Размахивать кулаками от нечего делать и нарываться на неприятности? Пить вино ведрами, горланя ночь напролет в трактире непристойные песни? Не-етушки, Джонни, не позволю испортить дитятко. Сам ей наставником стану: расскажу об историческом пути мира, раскрою секреты кулинарного мастерства, преподам основы хороших манер и поведения в приличном обществе. Для начала, конечно.
— Ой, уморил! — Джон буквально задохнулся от смеха. — Ну наставничек выискался, просто жуть берет. Да ты же самого хорошего ребенка превратишь в закоренелого потенциального преступника. А я бы не хотел, чтобы Ласочкино будущее было связано с тюрьмой.
— Каланча, не юродствуй, — с непривычной кротостью в голосе попросил гном, — ты ведь находишься не на паперти в воскреный день, где за это швырнут пару серебряных лун. Веди себя достойно или хотя бы приложи к тому все усилия. Ведь ты подаешь Ласочке дурной пример.
— Господин Сен, почему вы до сих пор молчали о довольно необычном происхождении найденыша? — задал я не дающий покоя вопрос. Надеюсь, на это были серьезные причины?
— Ну что сказать? В общем-то, нет, — он в раздумье наморщил лоб, — просто я полагал, она покинет наше общество при первой удобной возможности. Такую уверенность внушали мне почерпнутые в библиотеках Оплота сведения о нравах и обычаях сверхъестественных существ. В разделе об айбрисах говорится как о крайне независимых и сторонящихся людей созданиях. К тому же я ни капли не сомневался в ее неопасности. Так к чему было делать из мухи слона?
— Гм-м, в любом случае получается не очень честно, — счел нужным заметить я. — Располагать подобными сведениями и держать их при себе… Не по нашему это обычаю Границы.