Внимательно осмотревшись, мы единодушно пришли к мнению об эльфийском происхождении найденных в комнате предметов. Да и сама постройка явно также принадлежала к архитектуре этого народа. Все вышеупомянутое неопровержимо свидетельствовало: Элиадор близко.
Обнаруженные впоследствии еще несколько охотничьих домиков только подтвердили первоначальные выводы.
Распрощавшись с царством коз где-то в двадцатых числах сентября, мы увидели перед собой ровную, словно стол, степь, по которой восточный ветер гнал порыжевшие волны невысокой травы. И нигде даже намека на деревца либо обычный холм.
— Бр-р-р, — зябко поежился Рыжик, — не хотел бы я оказаться в здешнем приволье во время грозы.
— Да-а, — глубокомысленно соглашаясь, протянул Джон, — я, пожалуй, тоже не был бы этому рад, потому как первая ближайшая молния моя.
— Даром дрейфите, — беспечно отмахнулся Карл, — погода установилась хорошая, неделю, думаю, еще точно продержится. А поле — оно ведь не бесконечное.
— Угу, — гном насмешливо хмыкнул, — когда-нибудь да кончится, верно. Только хотелось бы знать, когда конкретно?
— Поедем — узнаем, — слегка пришпорив Ласточку, пробормотала Фанни.
— И то выход, коли другого не дано, — незамедлительно последовав за ней, поддакнул гном. Но не прошло и полминуты, как, он, придержав Уголька, вполне серьезно попросил Джона: — Слышь, Каланча, сделай милость, блин, в разе непогоды держись от меня подальше. Неохота, понимаешь, погибать из-за чьего-то непомерного роста.
— Что за малодушные речи, приятель? — скрывая улыбку, шумно возмутился Джон. — Не-ет, Рыжик, родной, случись теперь гроза, Я буду следовать за тобой, словно привязанный. В наказание за то, что трусишься над собственной драгоценной шкурой.
— Не удивлюсь, ибо чего иного можно было ожидать от подобного типа, — воздев к чистому небу очи, притворно посетовал гном. — Ох, Джонни, какой же ты, однако, негодный крендель.
Незадолго до заката мы наткнулись на мраморные стелы, увенчанные Белыми Орлами Победы. Памятные знаки были обращены на четыре стороны света и ограничивали собой территорию в несколько десятков квадратных километров. Я знал, что обычно так в старину эльфы отмечали места удачных либо памятных сражений. Подъехав к ближайшей стеле, мы все сгрудились у темно-серой плиты, испещренной древнеэльфийскими золочеными рунами, изрядно пострадавшими от непогод.
— «Героям Равелинской битвы», — быстро, без запинки перевел янит первую, выделенную крупнее строку. Ниже шли имена и звания павших эльфийских воинов.
— Никогда о такой потасовке не слыхал, — немного подумав, сознался я, — гм, странно, но факт.
— Что-то и я не припомню, — смешно наморщив лоб, сообщил Рыжик.
— Ничего удивительного, — отрешенно откликнулся янит, жадно разглядывая ничем не приметный клочок земли перед нами. — Ведь трубы Равелинской битвы отзвучали более восьмисот лет назад.
— Ого, блин, скока времечка утекло, — изумленный Рыжик даже присвистнул, — в натуре, до хрена и больше.
— Занятно, господин Сен, кого ж это эльфы здесь поколотили? — с обычной сдержанностью полюбопытствовал Карл. — Надеюсь, не моих приплывших из Европы предков?
— Нет, господин Рангер, успокойтесь, — в ответ криво ухмыльнулся янит, — тут, увы, досталось на орехи моим родичам — байлиранцам.
— Хм, вона как? — вновь встрял в разговор неугомонный гном. — Но они, по крайней мере, надеюсь, изрядно досадили остроухим? Не правда ли?
— Да, пожалуй, — улыбка янита стала зловещей, — ибо здесь почти в полном составе полегла их хваленая Железная армия, прославившаяся во множестве сражений. Злиадор, несомненно, победил, однако слишком дорогой ценой.
— Такие пирровы победы немногим отличаются от поражений, — с иронией заметила внимательно слушавшая янита Фанни. — А уж радоваться в подобных случаях вообще сущая глупость.
— Так-то оно так, — согласно кивнул головой Сен, — но, с другой стороны, умна достигнутый «успех» завуалировать патриотической слезой опытного оратора, шумным чествованием немногих оставшихся в живых ветеранов, привсенародной раздачей больших денежных пенсий и наград вдовам и сиротам погибших.
— Ага, понятно, блин, — Рыжик сделал перед собой широкий жест, — значит, энти дурацкие столбы с пернатыми пугалами — из той же пропагандистской оперы для простаков. Вот, мол, вам, потомки, святое место, где доблестные богатыри-предки проявили «чудеса» героизма и полководческого таланта. Ха-ха-ха-ха! А приемчик-то избитой!