— По-моему, тут ты хватил через край, — с нескрываемым осуждением произнес Карл. — Лично я считаю, что элиадорские эльфы поступили правильно, установив эти величественные стелы с орлами Победы. Иное, забывчивое отношение было бы проявлением неуважения к павшим сородичам.
— Э-э, ну, в общем, ты, Карлуша, прав, — с некоторой долей смущения признал гном, — просто, понимаешь, я к остроухим порой отношусь чуток предвзято. Хм-м, разумеется, это ни коим образом не касается сиятельной госпожи Арнувиэль, — в заверение своих слов он слегка поклонился в мою сторону.
Не желая нарушать покой древнего ристалища, наша компания объехала его, слегка отклонившись на восток. При приближении сумерек поставили палатку, предварительно вырубив мечами в густой траве необходимую площадку. Костер же, учитывая открытый рельеф местности, укрыли в вырытой яме.
— Ох, други мои, боюсь, скоро придется нам вообще отказаться от тепла вечернего огонька, — готовя ужин, сокрушался Рыжик, — а не хотелось бы, нет. Придется опять переходить на долбанный сухой спирт, с ним же, сами знаете, одни сплошные мучения.
— Что поделаешь, логово зверя, хотя и пустое, близко, — с нескрываемой радостью заметил я. — Теперь следует держаться вдвойне настороже.
Мои слова подтвердили бельма Взбешенной Яги, с наступлением темноты проявившиеся почти прямо над головой. Ночью в небе туда-сюда носились стремительные тени, но ни один из стеклянных стражей Сена не забил по этому поводу тревоги. Несмотря на данное успокаивающее обстоятельство, лично я отнесся к мелькающим неведомым существам с подозрением. Наверное, в память о давнем знакомце Морле, обожавшем сыпать угрозами с высоты закладывающего виражи ковра-самолета.
Н-да-а, старый пень — еще тот негодяй, и появление его здесь ничего б хорошего не сулило.
Наступившее утро реабилитировало вызвавших мое недоверие ночных призраков, так и не покусившихся на покой подуставшей компании. Вчерашний сильный ветер где-то запропал, вследствие чего довольно ощутимо потеплело. В дальнейший путь отправились без проволочек и с хорошим настроением. Надо ли говорить, что сердце мое было преисполнено Надежды? Светлой надежды на скорую встречу с моей славной компаньонкой по прошлому опасному путешествию. С девушкой, которую я люблю… С Арнувиэль… И вот ведь странность, чем ближе оказывался Элиадор, тем я меньше переживал, наоборот, становясь хладнокровнее и расчетливей. Гм, хотя я, в общем-то, всегда чувствовал себя уверенней в преддверии долгожданной развязки серьезных событий. Но… Тут в какой-то мере другой случай, перевернувший всю прежнюю, бесшабашную жизнь. Удивительный случай по имени Арнувиэль. Медовый Цветок с ароматом горечи…
Довольно скоро однообразие равнины нарушилось на горизонте разрозненными группами деревьев. Вся компания словно по единой команде пришпорила своих скакунов. До могучих старых дубов оставалось рукой подать, когда дорогу нам преградила неширокая, но с довольно сильным течением река. Несмотря на теплый погожий день, радующий солнцем, ярко сиявшим с насыщенного осенней синью небосвода, вода в ней оказалась ледяной. Быстро разведав окрестности, мы обнаружили между несколькими холмами слева дугообразный мосток. Материалом для его постройки послужил розовый гранит, поросший на стыках густым изумрудным мхом.
Переправа заняла считанные минуты, а на другой стороне нас ожидал долгожданный сюрприз в виде внушительной каменной глыбы с врезанной в поверхность броской беломраморной плитой. Верхние золоченые руны мне не говорили ровно ни о чем, а вот надпись внизу на общеанглийском гласила: «Здесь, за рекой Леди, начинаются земли Элиадора! Гость, знай и чти Свод Законов Короны!».
— Ха, блин, еще чего, — криво ухмыльнувшись, проворчал гном, — да я энти дурацкие законы в Спокойных Землях никогда не чтил, а тут и подавно не буду. Проклятые остроухие черти сами слиняли хрен знает когда, а свои гадкие писульки оставили. Чтоб, значит, бередить души путников воспоминаниями прошлого. Тьфу ты, блинская мать, да для меня ж, братцы, слово «закон» ничем не отличается от слова «тюрьма».
— Не тянуть же им эту скалу с собой в Эльфийский Край, — вступился за переселенцев Джон, — ты б, конечно, на их месте не дал пропасть добру, с собой бы уволок каменюку.
— Ой, какой тупой! — гном оскалился до самых ушей. — Можно ведь просто снять плиту, мрамор все-таки, на новом месте пригодится. Да и надпись вырезана искусно. Э-эх, простота недогадливая, че, блин, с тебя взять.