— Так что там еще вы хотели рассказать мне про Бедламные Города? — эльфийка с аппетитом жевала бутерброд с ветчиной, при этом смотрела с видом Великого Инквизитора. — Как там публичные дома? На уровне мировых стандартов?
— Законы в каждом городе Кольца замечательные и справедливые — я умышленно игнорировал последний провокационный вопрос компаньонки. — Но их главная объединяющая особенность состоит в том, что они совершенно не действуют. Там царит только одно железное правило: кто сильный, тот и прав. Да и чего другого, госпожа, можно ожидать от типов, собравшихся в тех местах? Вот уж, поверьте, где мешанина рас и народов. В одном и том же трактире можно встретить надменного эльфа, ворчливого умельца гнома, людей с цветом кожи от белого до красного и черного оттенков, троллей из Сквознячных Пещер, Великанов с Красных Каньонов и даже угрюмых гоблинов с Закопченных Гор. В большинстве своем это все отъявленные негодяи, отщепенцы и изгнанники, нашедшие в кольце спасение от полиции или же от ищеек Славной Старушки Инквизиции: Да, госпожа, что и говорить, народы Английского Континента ярко представлены в Бедламных Городах.
Впрочем, там ошиваются не только англичане. Я, например, встречал людей и прочих разумных существ из-за океана Драконов, с берегов моря Сирен и архипелага Калигорн, а также вообще с каких-то немыслимо далеких, сказочных далей. И всех их привлекают вольная жизнь, лишенная гнета феодалов, церкви, заплывших от жира взяточников-полицейских и прочих притеснителей простого люда. Конечно, в Городах хватает и знатных особ, по разным причинам иной раз скрывающих настоящее имя; но это уже особый разговор.
— Я-асно! — многозначительно протянула эльфийка. — Как вы там сказали? В Кольцо приходят конченные негодяи, жулье и разбойники? Понятно, почему и вас, Алекс, туда потянуло.
— Черт возьми, госпожа! — я в хорошо разыгранном бешенстве схватился за пряжку ремня. — Попридержите-ка свой острый язычок, не то я таки действительно задам вам трепку. Впрочем, в любом случае это вопрос времени.
— Ага, помечтайте, Алекс, но только тем дело и кончится, потому как я особа неприкосновенная. Даже такой неуч, как вы, сударь, должен это знать.
— Да наплевать мне на подобную чушь, отлуплю и все дела. Потом еще благодарить будете за науку. Не верите? Так давайте проверим!
— Смотрите, Алекс, чтобы я сама не взялась за хлыст, тогда посмотрим, у кого зад будет в синяках. Вот вы-то, вы-то все грозитесь впустую, а я без лишних слов уже успела наподдать вам жару. Плеточкой!
— Ладно, госпожа, давайте сменим тему, до чертиков надоела грызня.
— Ну хорошо, — снизошла эльфийка. — Замяли, компаньон. Поедем дальше?
— Пожалуй, пора, — я лениво посмотрел на припекавшее солнышко. Хотя если желаете еще отдохнуть…
— С чего уставать-то, Алекс? — эльфийка сладко, с мягкой кошачьей грацией потянулась и пружинкой вскочила на ноги. — Я готова, сударь. В путь!
Приютивший нас холм с березой остался позади. Дорога сделалась хуже колдобины, выбоины и всякий хлам встречались теперь на каждом шагу.
— Почему здесь все это валяется? — эльфиечка указала на брошенную старую куклу у обочины, какие-то одеяла, поломанную ручную тележку и что-то из кухонной утвари.
— Беженцы, — коротко пояснил я. — Верняк, впереди еще один опустевший городок.
Ошибиться было невозможно, и где-то в четвертом часу мы действительно добрались до большого поселка, притаившегося в напряженной звенящей тишине.
— Не хочу через него ехать, — вдруг заупрямилась Арнувиэль. — Оттуда несет бедой, как от трехнедельного трупа вонью.
Благо, оказалась окольная дорога, огибавшая городишко с востока, по ней мы его и миновали. Но не успели отъехать и сотни метров, как в спину ударил тоскливый колокольный бой. Так звонят по умершим, вдруг вспомнил я. Хм, похоже кто-то спешит нас раньше времени похоронить. Рано спешит. Арнувиэль, заслышав колокол, зябко поежилась, но спрашивать ничего не стала. Нервничает девчонка! Мне стало ее искренне жаль, хотя все это даже еще не цветочки. И уж никак не ягодки.
Местность за городком постепенно сгладилась, рощи, срастаясь, удлинились, пока не превратились в лесной массив по обеим сторонам тракта. Дублон, размеренно преодолевавший заметно улучшившийся путь, вдруг повернул ко мне голову и тихо заржал. Спрыгнуть на землю и приложить к ней ухо было делом одной секунды. Ее вполне хватило, чтобы ясно понять: Дублон не ошибся, спереди приближались всадники. Равно как и сзади. Конечно, это могли быть стражи либо приграничная полиция, но инстинкт твердил другое: едут враги.