— Хо! Ну вы, блин, и нашли тему для разговоров, — насмешливо пожурил нетерпеливо заерзавшийся в седле Рыжик. — По-одумаешь, эльфийский городишко. Эка невидаль. Да я, блин, в Эльфийском Крае осмотрел их тыщу штук.
— Рыжик, дружище, прикуси свой «святой» язык, — по-отечески, с легкой укоризной посоветовал Джон. — Пожалуйста.
— С чего бы это, Каланча?
— Да с того, милый мой, что не мог ты лицезреть эльфийские города в таком количестве. Никак не мог.
— Слышь, Каланча, будь добр, обоснуй базар, — моментально ощетинился «крутой» гном, — тока, в натуре, придумай че по уму. Убедительное!
— А мне и придумывать ничего не надо, — с победным видом расцвел великан, — потому как любой, кто действительно побывал в Эльфийском Крае, знает, что, миновав границу, чужестранец оказывается в пределах Гостевой Зоны. Попытка самовольно вырваться из нее смерти подобна, да и заведомо обречена на неудачу. Городов же там, в Зоне, практически нет, лишь торговые центры, расположенные на территории древних, еще доэльфийской постройки фортов.
— Вся их полезная площадь занята преимущественно складами с разнообразнейшими товарами, ожидающими отправки в настоящий Эльфийский Край, — авторитетно добавил я. — По сути, они не что иное, как перевалочный пункт изделий, поставляемых почти всеми государствами Английского Континента.
— А вы слышали, как эльфы между собой называют Гостевую Зону? — обратившись к компании, с кривой усмешкой спросил Карл. — Противочумной Пояс…
— Ого, блин, оскорбуха! Получается, люди, гномы и великаны — дерьмо собачье, то бишь чума, а они цацунчики с белыми ручками и благородной душой, — успешно перевел разговор в другое русло возмущенный гном. — Хотя чему тут удивляться? Остроухие негодяи всегда высокомерно ставили себя над другими народами. Проклятые зазнайки, чтоб им пусто было!
— Ладно, шкет, не трать попусту эмоции, — не дал ускользнуть хитрому гному Джон. — Поведай лучше о тысяче городов. Интересно, «блин», где ты их «стока» надыбал в Гостевой Зоне?
— А-а, это… Гм-м-м… — впервые за долгое время завравшийся Рыжик растерялся. Правда, он быстро пришел в себя. — Ну че ты, Джонни, не догадываешься? Ха, простачина! Да все же просто. В ясный день с пригорочков далеко видно. И города энти прекрасные, само собой. Э-э, лежат они словно на ладони. Бери, любуйся красотой надурняк.
— С пригорочков! На ладони! — повторяя интонацию гнома, передразнил Джон. — Да вся Гостевая Зона поросла вековыми дубами. На вершины ты, что ли, залазил, а, Рыжик?
— А че? И залазил, когда любопытство разбирало, — начиная нервничать, буркнул гном, — однако тебе-то какое дело?
— Орел сизокрылый, — Джон испуганно заохал, — а вдруг бы ты упал?
— Почему вдруг бы? — невинно поинтересовался я и тут же с ходу сделал предположение: — Скорей всего, так и случилось. Засмотрелся Рыжик по сторонам да и свалился вниз, благо при этом травмировав лишь самую неважную часть своего тела — голову.
— Слышь, брательник, скажи правду хоть раз в жизни, ведь так обстояло дело? — клещом вцепился в гнома Джон. — Облегчи душу, исповедайся друзьям и, поверь, не прогадаешь никак. Мы ж не звери, жалость у нас есть, значит, по-другому будем относиться к тебе и твоим «шалостям».
— Ах вы, гады подколодные! — возмутился обиженный Рыжик. — С серьезными физиономиями делаете из меня конченного идиота и думаете это сойдет вам с рук? А вот фиг! Фанничка, сестричка, — он, жалобно скривившись, воззвал к сестренке, все еще занятой Кай-Рэ, — закрой им, пожалуйста, рты сама, не то я сейчас точно обматерю их с ног до головы. А они ж, мерзавцы, того и добиваются, чтобы потом сказать: «Вот, мол, какой нехороший этот Рыжик. Сквернословит при ребенке направо и налево, пример подает плохой». Разве ж это честно? Сомневаюсь…
— О Господи, — тяжело вздохнула Фанничка, — да вы все трое штучки еще те и, соответственно, достаете друг друга с равным успехом.
— Ну… Э-э, возможно, — не стал спорить гном, — но мне кажется, в данном случае…
— Лис, что бы тебе ни казалось, в данном случае надо ехать дальше, — оборвала нытье Рыжика сестренка. — И вообще хватит жаловаться по любому пустяку. Надоело!
Мы с Джоном ехидно заулыбались, у Рыжика же, напротив, вытянулась физиономия, сначала от удивления, потом от огорчения. Но благоразумия промолчать у него хватило.
Прежде чем опять отправиться в путь, проверили готовность оружия, сбрую, по необходимости подтянули подпруги, осмотрели копыта наших четвероногих друзей, убедились в наличии подков на них.