— Эй, Алекс, браток, че, блин, пригорюнился? — прервал мои размышления жизнерадостный басок Фин-Дари, готовившего неподалеку у костерка немудреный завтрак. — Небось, о девушке своей думаешь, а?
Взглянув в синие участливые глаза гнома, я коротко кивнул.
— Э, братишка дорогой, не засоряй голову, увидишь, все будет путем. Вот-вот доберемся, наконец, до энтого зачуханного Ар-Фалитара, поставим всю тамошнюю босоту на уши, вызволим девчонку и ходу!
— Куда именно? — повторил я вслух уже только что задаваемый себе вопрос.
— Ну-у… — Рыжик неуверенно запнулся и зачем-то легонько подергал кончик огненной бороды, потом бодро продолжил: — Алекс, если ты помнишь, мы уже как-то обсуждали эту, м-м, деликатную тему и пришли к выводу, что там Видно будет.
— «Там» вряд ли станет виднее, — иронично хмыкнул я, переключив внимание на Джона, Карла и Сена, которые, раздевшись по пояс, занимались почти ежедневной физической разминкой. Пренебрегал ею единственный член нашей компании — лентяй Рыжик. Еще в Обреченном форте покойный капитан Морвель, царство ему небесное, а земля пухом, здорово гонял гнома за попытки увильнуть от обязательной для всех физзарядки. Но даже частые наказания не отбили у рыжего прохвоста желания схитрить и подольше проваляться в постели. Мы же, хорошо осознавая, что такое Рыжик, и не пытались его перевоспитать.
— Поздно, бесполезно, а главное — себе дороже, — правильно высказался Джон еще в начале нашего странствия. Я был с ним согласен на все сто процентов.
Из-за деревьев показались свежие, веселые Фанни с Кай-Рэ, ходившие умываться к ручьям соседней поляны. Что поделаешь, у девушек в дальнем походе свои проблемы. Фанни что-то оживленно рассказывала с интересом внимавшей ей воспитаннице. Пытаясь ответить, та медленно жестикулировала.
Понемногу мы начали понимать этот вынужденный язык, но все одно он оставлял еще много пробелов. Тем не менее Ласковая Тьма стала для каждого из нас родным, близким существом. Кто-то видел в ней дочь, кто-то — племянницу, я же — славную маленькую сестренку. Сама Кай-Рэ, относясь ко всем с искренней любовью, продолжала выделять нас с Фанничкой из общей массы. Незаметно, конечно, но лично я это чувствовал. Возможно, остальные тоже замечали «секрет» маленькой плутовки, но, понимая, что нельзя любить всех одинаково, не обижались. Да и как можно сердиться на такое очаровательное создание!
Уже покидая рощу, мы наполнили фляги понравившейся водой. Хотя, скорей всего, она в Элиадоре вся такая.
На тракт выбрались, предварительно хорошенько осмотревшись. Все было тихо и пустынно, но дальше доселе прямой путь делал плавный изгиб, теряясь в чаще лесного массива, стеной вставшего по обе стороны. Его зеленые, с легкой голубизной кроны несмело осветили лучи поднимающегося на востоке золотисто-алого шара, дарящего жизнь, надежду и новый день.
Установившаяся прекрасная погода радовала всю компанию. Сравнительно тепло, сухо, слабый ветерок: чем не отличные условия для путешествия? А я, откровенно говоря, терпеть не могу день за днем шлепать по грязи под проливным дождем или холодным, пронизывающим ветром. Брр! Пытка, одно слово. Даже на Границе с середины осени и до начала весны мы предпринимали рейды в Ничейные Земли только лишь по необходимости.
Вспомнив о службе, я едва не чертыхнулся вслух. Когда это было? Кажется, тысяча лет прошла с той горячей, заполненной яркими событиями поры. И нет больше ни фортов, ни стражей, ни самой Границы… Весело, не правда ли, господа богатеи Спокойных Земель? Поди убедились, что и каменные дворцы хорошо горят? Убедились… Да вот беда, толку теперь с этого на медную монету. Э-эх, скупердяи безмозглые… И не жаль вас вовсе, ибо своей беспечностью и жадностью заслужили весь происшедший разор. Жаль других, тех, кто создает все эти ваши неисчислимые богатства горбом да натруженными мозолистыми руками. Они-то за что сгорали в огне страшной войны? Обидно… И… Страшно, когда оберегаемый тобой привычный Спокойный мир неожиданно превращается за спиной в мир Траура, в мир Сирот и Вдов… Скрипнув зубами, я в который раз поклялся сполна расквитаться с иудой Эрни. Все же сестричка Синдирлин могла первой рассчитывать на мое внимание. Почему первой? Ну, родственница как-никак, к тому же женщина. Блин!
Ступив под сень могучих, один в один, кедров, мы придержали коней, прислушались и осмотрелись. Где-то неподалеку гулко долбил ствол неугомонный дятел. Над головами рыжими молниями мелькали прыгавшие с ветки на ветку белки. Щебетали в кронах птахи, а из чащи, с правой стороны тракта, доносился трубный рев сошедшихся в поединке оленей.