— Рыжик, братан, я, пожалуй, догадываюсь, почему они поперлись в такую глухомань, — с серьезной миной заявил я, одновременно осторожно ощупывая запекшийся синяк под рубахой.
— Ну и… Почему? — Рыжик выжидательно, с подозрением уставился на меня.
— Э-э, полагаю, в карете сидят смазливые бабенки, женщины то есть.
— Да? Гм, и что из того?
— Как это что? — невинно изумился я. — Заговорились с ними наши друзяки.
— Ха! Знаю я энти разговоры, — гном воинственно подкрутил усы кверху, становясь максимально похожим на крепкого рыжего кота-прохвоста. — Ану, ослиная морда, сын верблюда и коровы, передвигай живее ходули! — он неожиданно пришпорил Уголька и даже огрел несчастного нагайкой.
Нам с Карлом ничего не оставалось, как поспешить за ним вослед. Естественно, ни я, ни смеющийся от души немец не надеялись увидеть среди захваченных пленников дам. Гм, а может, внутри находился всего один пассажир? Впрочем, как бы там ни было, скоро все узнаем.
— Ага, наконец-то! — заорал Рыжик, первым увидевший карету под сенью огромного кедра. — Чур, блондинка моя!
Увы, его «темным» замыслам не суждено было сбыться, ибо возле экипажа и мужчин стояла Фанничка с державшейся за ее руку Кай-Рэ. Тут же, правда, поодаль, находились наши вьючньые лошади. Подъехав сзади к замершим товарищам, я удивленно присвистнул, ибо существо, сидящее со связанными руками, прислонившись спиной к дереву, действительно заслуживало самого пристального внимания. Прежде всего в глаза бросалась длинная, чрезвычайно выхоленная борода черного, с изрядной проседью цвета, а уже потом узкое, изящно удлиненное лицо с надменно поджатыми тонкими губами, красивыми миндалевидными, но злыми глазами, породистым, аристократичным носом и острыми ушами, которые не скрывали волосы, собранные на затылке в пышный хвост. Это было лицо эльфа, темного эльфа, потому как откуда тут взяться светлым? Одежда остроухого состояла из плаща странного покроя. Материалом для его изготовления послужила серая в черных пятнах змеиная шкура. Из нее же, только уже зеленого цвета, был сделан охватывающий стан ремень с металлической пряжкой в форме рогатого оскаленного черепа. Откинутый назад, не в меру широкий капюшон довольно неприятно напоминал воротник смертельно опасной императорской кобры. Ноги эльфа украшали изящные, узкие полусапожки с щегольски загнутыми носками.
— Ух ты-ы, — шумно выдохнул пораженный Рыжик, мешком сваливаясь на землю, — ну, блин, и чучело. Охренеть! Братцы, кого ж это мы словили, а? Не иначе паршивого пожирателя змеиных потрохов. Фи, да от него прет шо от козла немытого. Фи-и! Ну и фуфель!
Остроухий в плаще резанул по разошедшемуся гному коротким, презрительным взглядом и вновь уставился в пространство перед собой.
— Сей экзотический господин уже представлялся. Это Ла-Фарэ из Песчаной Башни, внук знаменитого мага Ла-Рандола, — заявил, обернувшись к нам, янит, пристально глядя почему-то только на меня одного. — Помните каштановую рощу, уйму костей и рассказ о бойне, происшедшей семьдесят лет назад?
Мы дружно закивали головами в ответ. Как же, мол, как же, забудешь такое.
— Сучара, он, ползучий, энтот гадючий внук, — с нескрываемым презрением ругнулся Рыжик. — И башня его фигня. Да я ежели на нее позорную отолью, то она, блин, и завалится. Раз и все!
— Заглохни, лис, — оборвала излияния души гнома Фанни, — дело-то серьезное. Господин Ла-Фарэ держит путь из самого Ар-Фалитара.
Теперь мне стал ясен испытующий взгляд янита.
— Узнали что-нибудь нас интересующее? — слегка дрогнувшим голосом задал я понятный друзьям вопрос.
— Госпожа Арнувиэль находится там, где мы и предполагали, — спокойно, открытым текстом оповестил Сен, — во дворце Прощальных Грез. Это все, что он успел нам пока рассказать.
Плененный маг отреагировал на слова янита кривой, нервной усмешкой, которая могла означать что угодно. Даже самый худший исход.
— Она… — я внезапно задохнулся, но спустя мгновение, вылетев из седла, навис над лиходеем. — Что с ней? Жива ли, здорова? Отвечай, нечестивый урод! Отвечай! Ну же!
Маг, не ожидавший такого проявления эмоций с моей стороны, испуганно вздрогнул, потом нехотя, сквозь зубы процедил:
— Их Высочество, Сиятельная госпожа Арнувиэль, сестра нашего Великого Повелителя, в общем-то, пребывает в целости и сохранности. Хм-м-м…