— Прочь с дороги, госпожа! — я замахал руками на замешкавшуюся Арнувиэль. — За деревья, за деревья уводите свою Милую. Да поскорее, поскорее, госпожа!
Мы едва успели спрятаться, как на дороге, со стороны Ничейных Земель, показалась тройка эльфов в охотничьих костюмах и в шапочках с фазаньими перьями. Едва те, первые, остановились, с другой стороны появились еще четверо ловцов. Капкан с эффектом захлопнулся.
— Не такие уж дураки ваши сородичи, — прошипел я на ухо Арнувиэль. — Трюк с утопленницей потерпел фиаско. Что будем делать?
— Сражаться! — глаза компаньонки опасно блеснули. — Или вы, Алекс, позволите им забрать меня и отдать этому гадкому, изнеженному интригану Фейлинору? Неужели позволите?
— Хм, госпожа, в таком случае понимаете ли вы, что вам придется самым серьезным образом обратить оружие против ваших земляков?
— Ну и что? Пусть только сунутся! — эльфийка изготовила к стрельбе свой лук.
— Прекрасно! — я достал из колчана рябую, с ястребиным оперением стрелу и внимательно ее осмотрел. Что надо! Старый Бэн научил меня делать бронебойные наконечники, крушащие даже прочнейшие стальные доспехи.
В прошлом я вдоволь испытал их на нечисти в Ничейных Землях, да и кое-кому из людей тоже довелось отведать моих гостинцев. Теперь настал черед эльфов. Правильно все-таки говорит деда: «Каждому овощу свой срок». В этот день созрели эльфы. Как раз к ужину.
Быстро посовещавшись, ловцы выдвинулись чуть ближе к подлеску нашей стороны дороги. Наперед всех выехал высокий, худощавый эльф с высокомерным выражением лица. Подняв обе пустые руки вверх, он дал понять, что хочет мирных переговоров. Не дождавшись с нашей стороны никакой реакции, парламентер громко крикнул:
— Эй, человече, выходи, разговор есть. Выходи, безопасность гарантирую. Слово Чести!
Укрывшись за стволом толстой березы, я недовольно поморщился. И какого черта? Воевать, так воевать! Вечно эти эльфы со своими штучками. Арнувиэль, залегшая рядом, у наполовину вросшего в землю замшелого валуна, смотрела на меня, как на полного идиота.
— Вам что, Алекс, солнце голову напекло? Куда собрались?
— Твой землячок, госпожа, дал Слово Чести, — я поймал себя на мысли, что почему-то оправдываюсь, — и для Меня будет позором не откликнуться на его просьбу.
— Алекс, какой вы к черту воин Границы? Да вы просто бестолковый, спятивший дурак. Слово Чести! — она ехидно, с обидной иронией передразнила мои слова. — Сами ведь как-то говорили — эльф во время войны наступит на Слово Чести и не замарается.
— Хм, оно-то так, но, может, до войны и не дойдет? Во всяком случае отсюда я вряд ли узнаю, что хочет наш длинный приятель.
— Вернее сказать, что он подлого затеял. Не ходите, Алекс, мой вам совет.
— Будьте здесь, госпожа, и не высовывайтесь. А в случае чего… Прикройте мое геройское бегство своими стрелами. Лады?
— Дурак, но, будь, по-вашему.
Без лишней поспешности я спокойно вышел на дорогу. Эльф терпеливо ждал.
— О чем говорить будем, приятель? — намеренно панибратски обратился я. — Какие проблемы?
— Человече, — процедил длинный, — проблемы у тебя. За похищение знатных дам у нас в Эльфийском Крае знаешь, что делают?
— Послушай, остроухий, но ты ведь не в Эльфийском Крае? Чего же даром грозить? К тому же я никого не похищал. Но как бы то ни было, ты меня заинтриговал. Так что там говоришь у вас творят с похитителями?
— Лишают наследства, то есть способности к размножению, — голос длинного источал яд. — А ты, человече, изобличен в оном тяжком преступлении. Но все же, если ты сейчас одумаешься и добром вернешь нам герцогиню Арнувиэль из рода Платиновой Колонны, то мы, возможно, и пощадим тебя.
— Эльф! — я вложил в это слово максимум презрения. — У тебя что, уши, немытые заложило? Я ведь уже сказал тебе, здесь не Эльфийский Край, где ты привык хозяйничать. А госпожа… Ну та, якобы похищенная мной, целится сейчас в чье-то сердце. Догадываешься в чье? Молодец! И еще… Убирайтесь-ка отсюда прочь. Покуда я вас еще отпускаю.
Злобная гримаса исказила красивые черты эльфа. Дернувшись, он потянулся к висевшему на поясе узкому стилету.
— Не делай глупостей, — посоветовал я, — и держи слово. Или ты бесчестен?
— Червь! Смерд! Деревенщина! И смеешь рассуждать о таких вещах? На кол пойдешь!
— Нет, остроухий, — я несогласно покачал головой, — я пойду к заждавшейся меня эльфиечке, а уж после пусть нас рассудит Господь. Пока!