Возле самых деревьев в спину словно ударило молотом, пошатнувшись, я едва не упал. Стрела! Вот тебе и Слово Чести, права была Арнувиэль. Не оборачиваясь, я метнул в ответ стальную звездочку, неотвратимо вонзившуюся в горло длинному. Теперь мы уже вряд ли когда встретимся, приятель. Прощай! Одна за другой со стороны валуна вылетели стрелы. Молодец компаньонка! Пригнувшись и петляя, как заяц, я дал стрекача. Близкий посвист пернатых эльфийских посланниц лишь усиливал мою прыть. Через минуту береза надежно укрыла меня от их хищных стальных клювов. Почти тотчас рядом оказалась эльфийка, ужом подползшая к дереву.
— Вы ранены, Алекс? — голос компаньонки предательски дрожал. — Покажите спину!
— Пустое, — отмахнулся я, — всего лишь кровавый синяк. Кольчуга выручила.
И с благодарностью вспомнил: за нее Старый Бэн выложил половину своих сбережений, накопленных за последние десять лет. Это был подарок в дорогу, когда я в первый раз отправился на Границу. Да-а, надо признать, гномы Оружейных Гор, изготовившие ее, потрудились на славу, ибо она уже не раз спасала мне жизнь.
— А вы, госпожа, дуйте за свой кирпич. Какого беса нам светиться здесь вдвоем? — внешне грозно прикрикнул я.
Арнувиэль еще раз зыркнула на отметину намоем пятнистом плаще, после чего вновь скользнула к своему укрытию. Как раз в этот момент эльфы, перебегая от дерева к дереву, пошли в наступление.
— Сволочи! Устраивать облаву в приграничье на вольного охотника! — знакомая холодная ярость охватила меня. — Ну, суки, держитесь!
Трижды я посылал рябые ястребиные стрелы в приближающихся врагов и столько же раз в ответ раздавался предсмертный вопль. Недаром моим учителем по стрельбе из лука был старый хангол Селим, а он порой заставлял тренироваться с черной повязкой на глазах, к тому же из самых неудобных положений, полагаясь исключительно на интуицию да отчасти на слух.
Арнувиэль тоже не плоховала: еще когда я рвал когти с дороги, она тяжело ранила одного из преследователей в горло. Теперь тот, наверное, уже подох. После первого попадания четвертым выстрелом она таки достала самого настырного стрелой в глаз. Верняк, труп на месте, компетентно определил я. Остался последний, седьмой, эльф, и он собирался улизнуть.
— Не дай ему уйти, Алекс! — завопила герцогинюшка. — Не то эта ищейка наведет на наш след еще одну свору. А может, и не одну.
Конечно, было далековато уже, и я послал стрелу по большой дуге. На излете она таки клюнула беглеца в плечо, но существенного вреда не причинила.
— Ждите здесь, госпожа, — приказал я, на ходу выхватывая из ножен сверкающий полированной сталью клинок. — Эй, остроухий, постой! Мужчина ты или эльф?
Но тот, не слушая, улепетывал со всех ног. Бесшумной тенью я быстро нагнал его и в прыжке ударом ноги свалил наземь. Впрочем, эльф довольно прытко вскочил и, пользуясь тем временем; что я любезно предоставил, стал в боевую стойку. Мечи со звоном скрестились, и я сразу же стал теснить противника. Непрерывно отступая, тот вдруг неожиданно отскочил в сторону, при этом бросив оружие на землю. «Проклятье! Остроухий решил сдаваться, не на шутку рассердился я, что теперь прикажете с ним делать? Ведь я не палач, безоружных не бью».
— Эй ты, чучело! — заорал я. — Подними меч.
Но эльф стоял неподвижно и смотрел он даже не на меня, а на блестящий клинок с выгравированным соколом и вороном. Губы его кривились и что-то невнятно лихорадочно бормотали в то время как руки мелко подрагивали. Только теперь я как следует разглядел противника. Боже правый, я едва не убил пацана! Моему «противнику» исполнил ось лет едва ли не меньше, чем Арнувиэль, а с детьми я не воюю.
— Мальчик, — спокойный тон внушил эльфенышу надежду, — сколько еще ловцовых групп идет по нашему следу?
— Других нет, господин, — заикаясь, ответил тот. — Все, кто был, остались там, — и махнул рукой в сторону, где произошла схватка.
— Ладно, — решил я, — бери свой меч и катись на все четыре стороны. Только живо! Ну же!
Не веря своим ушам, парнишка уставился на меня.
— Господин, смилуйтесь…
— Дурак, — резко оборвал я, — никогда не было в спину. Я не эльф, понятно? Пшел вон! Ну? Еще повторить?
Схватив меч и сунув его подмышку, словно обычную палку, эльфеныш, петляя, рванул по дороге прочь. Я провожал его взглядом, пока он не скрылся из виду за очередным поворотом, потом вернулся назад. Арнувиэль сидела под березой, закрывавшей меня от зорких глаз эльфийских ловцов. Теперь из могучего, в наростах ствола торчали белооперенные длинные стрелы. Выдернуть их было делом нескольких секунд.