— Похоже, госпожа, — тихо сообщил я эльфийке, — сюда к поляне собралось все зверье из Лонширского леса.
Компаньонку это встревожило, но держал ась она молодцом. Несколько раз, громко ухая, над самой нашей головой пролетали большие совы-ушаны, на их жутковатые крики звучали скорее как приветствие. А когда сквозь тучи проглянула луна, та в ее призрачном, тусклом свете я ясно различил тени животных: волков, рысей, медведей, лис, черных барсов и, что поистине удивительно, запросто разгуливающих среди них лосей, оленей, зубров и даже пугливых дымчатых ланей.
— Они тут что, с ума спятили? — срывающимся шепотом спросила эльфийка. — Или у меня с глазами не в порядке?
— Со зрением у вас все нормально, госпожа, — поспешил успокоить я ее. — Просто они, по всей видимости, заключили временное перемирие. — Гм, и с какой это стати?
— На меня чтобы посмотреть, — скромно сообщил я.
— Вот как? — компаньонка подозрительно зыркнула, но потом все же вынуждена была неохотно признать: — Да, похоже на то, что ваше появление здесь их всех здорово взбудоражило.
— Князя Алекса Лонширского встречают подданные, — я величественно простер вокруг руки и с горечью добавил: — Вот только жаль, нет среди них людей…
Эльфийка молча крепко сжала мою ладонь. Я был благодарен ей. В эту ночь я впервые спал так спокойно, как не спал даже у деда в Рэнвуде, ибо хорошо чувствовал — и волос не упадет здесь с наших голов. А утром, отлично выспавшиеся, мы поехали дальше. Ельник вскоре остался позади, нас же обступила гордость Лоншира — его чудесные дубравы. Но здесь, как и в других виденных местах, меня поразила странная вещь: круглые, выжженные участки леса, иногда довольно обширные. Откуда они? Насколько я знаю, пожары в Лоншире всегда были крайне редко. И эта правильная округлость, наводящая на мысль о преднамеренности, откуда она? И лишь одно радовало в неприятных проплешинах: сквозь слой черной гари настойчиво пробивала себе дорогу молодая зеленая поросль.
Часов в десять дубы-великаны расступились, и мы выехали к подножию каменистой возвышенности, самый верх которой венчал сказочно красивый семибашенный замок, властно господствовавший над всеми окрестностями. Когда-то это было родовое гнездо славных Лонширских князей, а ныне? Мерзкий притон Тьмы и Зла…
Тихо вздохнув, я придержал Дублона. Отсюда, снизу, замок выглядел, как всегда, ну не считая сорванных с флагштоков привычных стягов. По крайней мере, явных разрушений заметно не было. Что ж, осмотрим, каков он вблизи. Вперед, Дублон!
Эльфийка держалась рядом, благо ширина кольцевой дороги, опоясывающей само основание замка — огромную скалу, позволяла это. Правда, парапет здесь всегда был невысок, а теперь еще и обвалился кое-где. Потому держаться от него следовало подальше. Мало ли что могло испугать коней?
— Будьте наготове, госпожа, — еще Е самом низу предупредил я компаньонку и вымученно улыбнулся. — Хоть это и мой родной дом, но, боюсь, нас здесь не ожидают горячий чай и мягкая постель.
Эльфийка в ответ согласно кивнула, а ее губы сжались в упрямую и строгую линию. Н-да, моя госпожа — железная леди, и это без всяких шуток. Чем выше мы поднимались, тем сильнее крепчал ветер. Подвывая на все лады, он, казалось, хотел о чем-то предупредить. Но кто из простых смертных в состоянии разобрать его язык? Как бы там ни было, до входных дверей мы с эльфийкой добрались без помех. До тех самых дверей, которые открыла в ту роковую для нашей семьи ночь предательская рука.
— Может, подождете здесь, пока я разведаю, что там внутри? — неуверенно предложил я. — Осмотрюсь и быстренько вернусь за вами.
— Нетушки, — категорично отказалась моя подруга. — Мы вместе сюда добирались, вместе и войдем. Ну а коли уж так суждено, что ж, вместе там и останемся.
— Круто, — одобрил я, — но глупо. А впрочем, если по правде, случись там со мной беда, то и вам уйти не дадут.
— Проклятье, Алекс, — нахмурилась эльфийка. — Вы опять пытаетесь меня испугать. А я жду другого, когда вы наконец пригласите даму войти. «Галантным» пинком ноги я распахнул перед ней обе жалобно заскрипевшие створки.
— Милости прошу, госпожа, в дом моих предков. И да защитят вас их духи и крепость замковых стен.
Оголив клинки, мы ступили под свод зала приемов, где раньше бывали собрания, пиры, а иной раз даже балы. Как и в моих ночных кошмарах, здесь все покрывал слой густой пыли, порой замаранный цепочками крысиных следов. Сквозь выбитые цветные витражи и окна сюда проникало достаточно света, и он то и высвечивал все в правдивом, как есть, неприглядном виде. Изрубленная яростными руками мебель: дубовые столы, кресла, кожаные диваны. Сорванные со стен гобелены, полусожженные шторы, гнусные рисунки кровью на стенах, какие-то кости в обрывках истлевшей материи. И паутина! Оплетавшая густой, клейкой сетью чуть ли не все пространство Зала. Ее хозяева, жирные громадные пауки, заметив наше вторжение, злобно зашипели и полезли прятаться по темным углам. Думаю, вид наших блестящих мечей не очень-то их вдохновил.