— Идемте! Возможно, быстрота спасет нас и «любезная» Синдирлин не успеет собрать к нашему появлению в зале приемов своих подручных. По крайней мере, хотя бы не всех.
Все же даже так, на ходу; эльфийка поинтересовалась:
— Алекс, Бога ради, просветите, что оно такое — могильная ведьма?
— Это очень опасное существо, — угрюмо ответил я, — и знай я, что оно в замке, вряд ли бы когда в него сунулся. Несмотря на всю защиту Источника Жизни. Вообще, Темные Силы с самого рождения подбирают нужную душу и опекают ее до определенного момента. Так сказать, до кульминации, коей служит погребение тела будущей ведьмы в землю на тридцать дней. В течение которых черные колдуны еженощно творят над могилой свои дьявольские обряды.
— А все-таки вам, Алекс, повезло с сестрой, — эльфийка даже нашла в себе силы сострить. — Надо же, такие связи в мире Зла.
— Нашли чему завидовать, госпожа. И спасибо за «утешение».
Проскочив, наконец, последний коридор, мы, слегка запыхавшись, остановились у двухстворчатых ореховых дверей, выводящих на лестницу, спускающуюся в Зал Приемов.
— Ох, чует моя душа… — начала было эльфийка, но ее прервал могучий порыв ветра, с шумом распахнувший обе створки дверей.
Что было делать? Впереди явная ловушка, а назад хода нет. Вдобавок к оголенным мечам выхватив еще и кинжалы, мы покинули сумерки коридора и дерзко вышли на первые ступеньки спуска. И нам обоим захотелось протереть глаза.
Зал Приемов разительно переменился. Теперь здесь и в помине не было следов пыли, разломанной мебели и сожженных штор. Все окружающие нас предметы оказались целыми, плиты пола заботливо вымыты, и лишь цвет витражей заметно отличался от прежнего, веселого и яркого. Сейчас в нем преобладали тусклые и безрадостные тона.
— Заклятие иллюзии! — молнией пронеслась в голове единственно верная мысль. Сестричка Синдирлин одурачила нас им с самого начала, заставив поверить, будто замок заброшен и необитаем. Что ж, надо признать, это ей удалось на славу. Интересно, а где же она сама?
— Не туда смотришь, братец, — раздался откуда-то сверху насмешливый голос сестры. — Признаться, я, уже заждалась вас, голубчики.
Задрав голову к куполу, я, не удержавшись, чертыхнулся. Синди стояла меж фонарей огромной люстры, подвешенной к потолку витыми бронзовыми цепями. Проклятая ведьма! Изящно переступив через край, сестра плавно и эффектно опустилась на пол метрах в семи от нас. Внимательно глянув на нее, я с Нескрываемым злорадством ухмыльнулся: на высоком красивом лбу довольно заметно выделялась внушительная лиловая шишка.
— Как дела, братец? Куда ты так спешишь? — пропела Синди, приторносладким голоском. — Может, хоть с девушкой своей познакомишь? А то нехорошо получается. Но, впрочем, чего другого можно ожидать от такого неуча, как ты.
— Неуча, говоришь? — вспыхнул от ярости я. — А не ты ли в том повинна?
— Ну не знаю, — Синди скромно опустила длинные, пушистые ресницы, — по-моему, милый братец, из таких, как ты, бродяг, в любом случае ничего путного не получается.
— Прикуси-ка свой поганый язык, козлиха вонючая! — неожиданно встряла в разговор эльфийка, и так до этого слишком долго сдерживавшая свой гремучий темперамент. — Не то, клянусь Древом Счастья, я накину на твою блудливую пасть висячий замочек. А ключики выкину в отхожее место. Вот уж пороешься в свое удовольствие!
— Фи! — Синди брезгливо поморщилась. — Какое свинство! Да вы, как я погляжу, одного поля ягодки. Признаться, я подозревала это с самого начала. Да и что путного мог принести в дом мой братишка Алекс?
— Вот что, ведьма, — я сделал угрожающее движение мечом. — Если хочешь, чтобы мы убрались отсюда и оставили тебя в покое, то отдай добром меч, корону, печать и жезл. И еще, я хотел бы побывать на могилах отца, матери и братьев, чтобы удостовериться, достойно ли они захоронены.
— Очень достойно, — Синди мерзко усмехнулась. — По крайней мере так, как они этого заслужили. Но тебе, наверное, интересно будет узнать, что я порой разговариваю с ними и даже раз в году, в канун их последней ночи, призываю сюда, в Зал Приемов.
— Чудовище! И ты смеешь тревожить вечный сон родителей?
— А почему бы и нет? Раз я имею такую возможность? Ведь я — могильная ведьма, а ты, братец, хоть и глуп, но должен хорошо понимать, что это означает. Насчет же принадлежащих мне атрибутов княжьей власти скажу так: они по праву Старшей Крови мои. И тебе, дорогой, не видать их, как своих ушей. Разве что… Золота я могла б тебе дать. За гордячку-эльфийку. Давно мечтаю о такой служанке.