— Кх, кх, — откашлялся Джон и осторожно предложил: — А если небольшой, мобильный отряд, в который отобрать лучших из лучших?
— Угу, — с иронией согласился я, — вообще-то, дельно, но где ты найдешь этих добровольцев? Тем более, если подходить с предложенным тобой отбором?
Джон задумался лишь на секунду.
— Их будет достаточно, вспомни сперва Пограничное Братство: десяток-полтора опытнейших стражей пойдут за тобой в огонь и в воду, с десяток гномов, думаю, тоже. Потом: Веселого Робина из Шервудского леса помнишь? А ведь он твой должник.
— Угомонись, Джон, — поморщился Я. — Долг этого славного малого не столь велик, чтобы требовать за него такую непомерную цену.
— Подумаешь, — пожал широкими плечами мой друг. — По мне так нет особой разницы, где рисковать головой — разбойничая в дебрях Шервуда или шагая по тропе войны в Покинутых Землях.
— Разница есть, Джон, — сурово отрезал я. — В Спокойных Землях можно потерять только Жизнь, а в Покинутых — еще и душу. К тому же, Джон, ты должен хорошо понимать: сохранить в тайне такое предприятие не удастся и находящимся на службе участвовать в нем запретят. Придется увольняться, и кто знает — возьмут ли ушедших потом назад? Помнишь, как года три назад мы расстались с Границей, чтобы отловить сбежавшего в Бедламные Города убийцу нашего товарища, Хагена? А на обратном пути еще подзадержались, свернув в Долину Тысячи Ручьев? Сколько, скажи, нам после этого пришлось ждать вакантных мест? Правильно, полгода, и это ко всему тому, что сам капитан Морвель трижды просил за нас Лорда Западных Рубежей. А представь, мы с тобой, два бездельника, находящихся в долгосрочном отпуске для «поправки здоровья», уведем его лучших бойцов и ослабим мощь форта. Как он, по-твоему, поступит потом с нами и с теми немногими, кому посчастливится вернуться назад? Верно, Джон, всыплет плетей и выгонит в три шеи. И заметь, будет совершенно прав.
— Не всыплет и не выгонит, — подозрительно ровным голосом ответил Джон. — Погиб капитан Морвель, нет больше нашего командира.
— Ты шутишь? — я резко поднялся с кровати и тут же со стоном рухнул назад. Говорить Я мог, хоть слова и отдавались в голове болезненным эхом, но вот неосторожные движения… делать не следовало. — Нет, нет, прости, Джон, — продолжил я затем, — я понимаю, такими вещами не шутят. Но Морвель, Томас Морвель, он ведь нечто большее для нас, чем командир. Много лет назад он принял нас, зеленых юнцов, на службу. Обучил всему, что должен знать Воин Границы. В трудную минуту помогал дельным советом, да и вообще, стоял за своих солдат горой. И вот теперь его нет? Когда это случилось, Джон?
— Два месяца назад, — великан буквально выдавливал из себя слова. — Отступники ночью вырезали заставу в сторожевой башне. Ну в той, что на солнце потрескивает, и сделали там засаду. А Морвель на рассвете делал объезд Границы, ну и… Такие-то невеселые дела, Алекс.
— Какого же ты черта, чертов Джон, до сих пор молчал?
— Не хотел раньше времени расстраивать, — вздохнул мой друг. — Ведь знал, на обратном пути форта нам все равно не миновать. Да и к чему было портить тебе настроение в таком месте, как Покинутые Земли?
— Гм, может, ты и прав.
Долгое молчание объяло комнату. Нарушил его я:
— Тут уж ничего не попишешь, Джон, от Костлявой никто не уйдет. Царство ему небесное, нашему командиру, он его честно заслужил. Но… Кто теперь командует Обреченным фортом?
— Твой дружок, — криво улыбнулся Джон, — лейтенант Феликс Ларе.
Мне оставалось только грязно выругаться, ибо Ларе, от которого теперь целиком и полностью зависела наша затея, был моим единственным, но злейшим врагом в форте.
— Да, Малыш, — процедил я, делая верный вывод. — От этого мы помощи не дождемся. Зато палки в колеса будет щедро втыкать. Как он только вообще разрешил поместить меня в лазарет, вместо того, чтобы выставить вон?
— А куда ж ему, гаду, оставалось деваться? — Джон сделал зверское лицо, что, надо сказать, у него хорошо получилось. — Ведь привез-то тебя я.
— Постой, Джон, — ухватился я за вопрос, — скажи-ка лучше, как тебе удалось унести свои ноги да еще прихватить и мои? Черный Король — парень не промах, да и Свита у него… Ребята, видать, еще те. — Самое странное, Алекс, никто и не пытался меня задержать. В какой-то мере это было даже обидно, но ничего, я стерпел. Ведь твоя жизнь висела на волоске.