— Может, ты хочешь его укоротить? — насмешливо прервал я.
— Помолчи пока, — резко оборвал Маленький Джон, — не видишь, лейтенант по делу пришел. Так в чем, милый мой, проблемы?
Только теперь я обратил внимание на две тяжелые кожаные папки в руках Ларса, в коих, несомненно, находились все сведения обо мне и Джоне.
— Проблема в том, «дорогие» мои, — Феликс смотрел с неприкрытой враждебностью, — что контракты ваши сегодня кончаются, и если вы сейчас не подпишете новые, то можете завтра убираться на все четыре стороны.
Мы с Джоном быстро переглянулись. И он, и я хорошо понимали, что, подписав бумаги, мы связывали себя по ногам и рукам. О каком же тогда походе на выручку Арнувиэль могла идти речь? Ларс не Морвель, который мог все понять и при нужде отстоять своего солдата хоть перед самим Лордом Западных Рубежей. С Ларсом не договоришься, а уж о помощи и мечтать не приходится.
— Ну? Так что решили? — не отставал лейтенант. — Подписываете контракты или нет?
— Подотри ими свою задницу, — грубо за обоих ответил Джон. — Да проваливай поживей. Давно, сказать по правде, не могу спокойно смотреть на твою тошную физиономию.
Не обращая внимания на оскорбления, Ларс с облегчением вздохнул. Он, видимо, и надеялся на такой исход дела. Все же Маленький Джон слегка испортил ему настроение; весьма веско заявив, что, пока я не стану твердо на ноги, мы и шагу не ступим из форта, Хорек ушел, а я с тоской подумал, что лишился еще одного дома, еще одной семьи… Джон понял мои мысли и ободрял как мог.
— Алекс! — убеждал он. — Граница огромна, неужто на ней не найдется места для двух ветеранов с шестнадцатилетним стажем? Бог ты мой, да фортов на ней, что звезд в небе.
Я соглашался с Джоном, но в душе понимал: родным для нас будет только Обреченный форт. Разве что… Я невесело улыбнулся несбыточным мечтам: удастся ли отвоевать Лонширский замок да отодвинуть назад Покинутые Земли? Это было б неплохо, но и нереально.
Перед глазами предстала наша Цитадель на бывших рубежах Границы, а также мощная цепь башен и застав. Поди выбей из них засевшую нечисть! Хотя, как говаривал мой дед Бэн: дракона побеждают не силой, а хитростью.
Настроение поднял Фин-Дари, заявившийся вечером с большой флягой крепкого вермута. Посмеиваясь, он заявил, что в одностороннем порядке разорвал служебный договор, да еще и обматерил Хорька с головы до ног.
— А какого лешего он, скотина, цепляется? — вопрошал рыжий гном. — Без году неделя у власти, а надоел хуже горькой редьки. Не знаю, кто как, а я с ним все одно не уживусь. Так что лучше пойду с вами, если примете, конечно, в свою компанию.
— Мы тебе, Рыжик, только рады, — заверил я его, — но… ты хорошо представляешь, куда, возможно, нам придется отправиться?
— Да знаю уж, — перешел на таинственный шепот гном. — Мне-то Джон все рассказал. Покинутые Земли: Элиадор, Байлиран, Беленриад… Звучит заманчиво, так почему бы там не побывать? Интересно, знаешь ли, да и, кроме того, другу помочь — святое дело. У нас, в Оружейных Горах, это просто закон жизни.
— Спасибо, Фин-Дари, — от души поблагодарил я, — хотя, по правде сказать, ничего определенного пока не надумано. Куда идти, что делать… Не знаю…
— Вместе придумаем, — успокоил Джон, делая глоток из лущенной вкруговую фляги. — Одна голова хорошо, а три лучше. Или впервой нам трудности преодолевать?
В тот вечер мы долго пели песни, и те, которые родились в Красных Каньонах и те, которые пришли с гномами из подземелий Оружейных Гор, и те печальные, дошедшие до наших дней из глубин седой старины, из покинутых людьми — Байлирана, Алинора, Нангриара. Сам не знаю, как отключился на своей кровати. И никаких видений. Наверное, тому виной крепленый вермут или же мой перегар, отпугнувший даже черного беркута. Но как бы то ни было, утром я проснулся бодреньким и свеженьким. Чего нельзя было сказать о Джоне и Рыжике, потом еще хорошо добавивших в небольшом гарнизонном трактире. Теперь они оба с кряхтеньем, оханьем и руганью вылезали из своих гамаков.
Фин-Дари после того, как разорвал контракт, перебрался к нам в комнату. Рыжий мошенник никогда не унывал, даже сейчас, кривясь от похмелья, он таки угостил приятелей двумя-тремя свежими анекдотами. И все они были, естественно, о злосчастном Ларсе. Немного размявшись, гном и великан с увлечением принялись обсуждать серьезную, насущную тему: чем лучше всего похмеляться? Я в их дискуссию не встревал, ибо сан больного все же предусматривал кое-какое воздержание. Вчерашнего для меня было более чем достаточно.