Стены, башни Баденфорда, ею дворцы и купола храмов скрылись за очередным поворотом дороги, и лишь тогда друзья почти вплотную подъехали ко мне.
— Алекс, дубина! — первым завопил Рыжик. — Ты че, мать твою, отмочил, кретин чертов! Надо было оставить тебя подыхать в лапах этих серых пауков. Надо же, еще и наставлял нас: вы же, мол, смотрите, не болтайте лишнего, не дразните Матушку Церковь, язычники. Ведите себя хорошо, будьте паиньками. Тьфу! А сам взял и кончил двух высокопоставленных святых отцов. Идиот!
Джон ничего не сказал, он просто отвесил мне такой подзатыльник, что с полминуты я, пожалуй, только и видел какие-то звездочки и цветные круги. Благо он пожалел недавно раненную голову и ударил слегка. По-своему, конечно.
— Не ругайте его, — раздался сзади смиренный голос позабытого всеми нами Мессии, — он спасал Сына Божьего, и не его вина, что способ был выбран неверный. Но как бы там ни было, искреннее участие его окупится с лихвой и вам, кстати, тоже славные воины. Оно не будет забыто.
— Чокнутый! Как есть чокнутый! — зло констатировал гном, посмотрев на светловолосого ставшими вдруг колючими синими глазами. — Из-за тебя, гада, все. Мессия! Тьфу! Был у нас один с вавкой в голове, стало два. С прибылью тебя, старина Джон!
— Да заткнись ты, рыжий склочник, — великан поморщился, как от зубной боли. — Сейчас не упрекать надо, а думать и крепко думать, что делать дальше. Вот что, Алекс, — он обернулся ко мне, — твои, планы насчет малышки Арнувиэль не изменились?
— Кое в чем изменились, — старательно взвешивая слова, ответил я. — Полагаю, в Шервуде теперь нам делать нечего, уж больно велик риск забираться в глубь территорий, кишащих серыми и их прихвостнями. Если б еще были твердые гарантии, что Робин жив, то другое дело. А так… считаю, нам, кроме как в Покинутые Земли, некуда податься. Ведь сами знаете, нас будут ловить и травить, словно диких зверей. До победного конца. А там, в опасных неведомых просторах, будет хоть какой-то шанс, пусть и небольшой.
— Может, и так, — набычился гном, — а что потом? Выручим твою девчонку и… И что? Останемся на веки вечные жителями Покинутых Земель? Нет? Тогда что, вернемся в лоно цивилизации и положим на плаху лихие головушки? Так что ли, Алекс? Ведь ты большой уже мальчик, а значит, должен понимать: срока давности для того, что мы сотворили, нет. Понимаешь, нет…
— Не думай, будто ты один у нас такой умник, знаю я без твоей подсказки, что мы изгои до конца дней своих. Но все же ты, Фин-Дари, уж слишком заглядываешь вперед. Да и кто тебе вообще сказал, что мы выберемся живыми из владений Черного Короля? В таком случае твои теперешние мудрствования — лишняя трата времени, нервов и сил.
— Хм, интересно, очень даже интересно, — недобро прищурился гном. — Из сказанного тобой сам собой напрашивается вывод: не забивай голову проблемой, которой-то в принципе нет? Н-да, твое обостренное чувство черного юмора, Алекс, не подвело и на сей раз. Клянусь спаленной бородой прадедушки!
— Рыжик, прекрати скулить, — вновь прикрикнул на него великан, — или опять повторять: создавшееся положение требует ясного, Спокойного мышления. И без плаксивых эмоций.
— А че думать-то, е-мое, че думать? — вскинулся Фин-Дари. — Раз сами говорите, что нам теперь нет места в Спокойных Землях, давайте действительно отправимся в Покинутые Земли. Сомневаюсь, что ты, Джон, можешь предложить нечто другое.
— В общем, я согласен с тобой, Рыжик, и с тобой, Алекс. Но каким образом следует добираться до Границы?
— Ну ты, старик, развел дискуссию, — гном даже расхохотался, — словно мэр на заседании молью трахнутого городского совета. Конечно же, теми дорогами, которыми мы ехали сюда. Кони у нас отменные, вся поклажа на вьючных лошадях, да и расстояние-то в принципе плевое. Так что пока эти засранцы-инквизиторы опомнятся, вышлют погоню, поздно будет. Ведь мы ж не намерены стоять на месте?
— Дурень ты, Фин-Дари, — тихо отозвался Джон, — а про церковных почтовых голубей забыл? Да они их уже поди целую голубятню разослали во все стороны и еще пошлют. Так что все разъезды, дозоры и гарнизоны у нас на пути, считай, предупреждены. Но даже сумей мы как-то прорваться, все одно Границы нам не преодолеть. Там по настоянию серой братии выставят такой заслон… вовек не преодолеть. Да и сможем ли мы пролить кровь товарищей по оружию?
— Ты кругом прав, — признал я, — и насчет крови тоже. Ясное дело, мы не посягнем на жизнь боевых друзей, хотя бы и пришлось заплатить за это дорогой ценой. Что же теперь делать?
Фин-Дари скакал, комично наморщив лоб, что означало у него усиленную мозговую деятельность. Наконец он в раздумье изрек: