Приключения аттеиста в Израиле
Атеист Ваня решил ехать в Израиль на святую землю, чтобы убедиться, что бога нет. Его в Домодедово провожали жена и тёща, единственные люди на земле, которых Ваня почитал как святых! Жена была красавица, а теща готовила божественно. В Израиле же по словам всех ваниных знакомых, святость исходила отовсюду: и мировые религии там брали свое начало, и социальная защита граждан была райской, и по морю там можно было ходить, во всяком случае сидеть и лежать. Ваня во все эти бредни не верил, но по сведениям из псевдоисторических книг и официальных источников (а таковыми Иван считал учебники и органы власти), – в Израиле распяли человека, который выдавал себя за божьего сына. Он сказал жителям этой страны, мол, так и так ребята, хотите верьте, хотите нет, а я зачат и урожден своей матерью от бога. Люди такой наглости не перенесли, обозлились и убили его, со всею присущей им жестокостью. Ване было жаль парня, но и его поступок он тоже не мог оправдать. И вот он купил путевку ТУДА, чтобы все познать и понять самому.
***
В аэропорту Бен Гурион было так чисто, что Ване захотелось пройтись на руках, после чего схватить пирожок и есть, облизывая пальцы! Но все это было бы гораздо приятнее сделать на глазах у чистюли-тещи. Она бы визжала: \"Вымой руки, нехристь!!!\" А он бы ей ответил: \"Зинаида Степановна, тещенька моя единородная, земля святая! Полы стерильные! И даже так здесь вылечивают язву!\"
Но вместо любимой тещи появился круглый, второй молодости мужчина, с легкой проседью на лысеющей голов. Он круто провернулся на каблуке возле ваниного багажа, зачем то подмигнул Ване и, прогнувшись в подобострастном реверансе, прошептал: \"Шолом алейхем, русские друзья!\"
Наш парень огляделся: из русских он был один. В стороне стояла лишь группа японских бизнесменов. Они широко улыбались и кланялись, сложив руки на груди. В ответ на нелепое обобщения русского с японцами, Ваня произнес с немецким акцентом: \"Я-я\".
- Вот и чудненько,- сказал мужчина, сверкнув очками,- я повезу вас в ваш отель! Дорога займет три часа и двенадцать стаканов бензина. Я - Василий. Бывший российский, а ныне израильский подданный, чего и вам желаю!
- Нет уж! - неожиданно воскликнул Ваня, - вы мне свои комплексы не навязывайте, - я и под скрип песка на зубах \"калинку\" танцевать буду!
Василий добродушно улыбнулся и согласился, что у каждого своя карма и надо ее нести самостоятельно. Видимо, по этой причине Ваня и потащил свой чемодан сам, еле поспевая за прытким трансферистом.
Уточним, что Иван прибыл в Израиль по путевке на Мертвое море. В дороге из Бен Гуриона в Эн Бакек их застал рассвет. Диковатый арабо-израильский рассвет нападал на песчаную, сонную дорогу в анфас. Солнце, круглое и пыльное как апельсин, вывалившийся на дорогу из корзины бедной крестьянки, лежало на небе и собиралось с силами перед работой. Сквозь клубы пыльного тумана на дорогу вытягивались его огромные паучьи лучи, вступая в свой вечный конфликт с живыми существами. Ваня достал из набора для бритья маленькое зеркальце и словил солнечного зайчика. Он направил его себе на ладонь, и тут же пошел дымок, запахло шашлыком. Ваня дернулся и Вася тоже дернулся вместе с рулем, что и дало ход разговору.
- Уух! Вот врезался бы в меня этот балбес,- шутливо начал Василий,- я б себе новый мерседес справил, квартирешку отремонтировал. Он был бы виноват!
- У нас ДТП - беда, туши свет, суши сухари, особенно если ты пострадал, - вяло отозвался Ваня, вспоминая недавний случай. - Починка за свой счет, а страховка... Тьфу! Либо гроши, либо не дождешься.
- У нас если пострадал, считай, озолотился.
От такой несправедливости сразу захотелось пить, да что греха таить, есть тоже захотелось. Но до завтрака, на который Ваня оказывается, еще и не был в этот день вписан, было далеко, продуманно он не записался и на обеды - в надежде, что в дневное время займет свой организм познавательными экскурсиями. Василий периодически спрашивал \" про зачем приехал\", как бы выведывая у него тайный смысл поездки. Но Ваня резко пресек его потуги:
- Я сюда за исторической правдой приехал. На родине меня ждут жена и теща. И я к ним вернусь! Грузчиком или электриком тайным я здесь работать не планирую. И женщинами местными не интересуюсь! - добавил Иван угрожающе.
Василий умолк, видимо рассуждая о том, что было б, не сбеги он тогда из союза за своей Сарой. Тем не менее есть Ивану хотелось, он подсчитал, что до ужина оставалось еще тринадцать часов.
- Чертова дюжина - вот в чем ее сила! Тринадцать часов терпеть голод и лишения! Я не смогу! Я ж не святой! Святой бы выдержал! Придется найти хоть что-то приличное, типа макдака, что ль?