Глава 4. Как Бернард плавать учился
Наступил жаркий летний день, и Чарли решил пойти на речку. Его брат Даниэль решил пойти с ним, так как не был занят никакой работой и никакими делами. Бернард не стал сидеть дома и отправился с дядей и отцом. По дороге, дядя Чарли без умолку общался с племянником, отвечая на его бесконечные “почему “ и “зачем”. Даниэль тоже встревал в их разговоры, в тайне гордясь, что у его сына такой прекрасный наставник, который не научит плохому, но станет ему надёжным товарищем на все времена.
С самого рождения Бернарда, Даниэль боялся, что его сын может пойти по кривой дороге – это был его патологический страх, который взялся из детства. Мальчик ещё лежал в кроватке, кусая пальчики, когда Даниэль размышлял над его будущим. Он очень переживал, думая о том, кого Бернард выберет себе в наставники, когда подрастёт, и сейчас, он ясно видел, кого малыш выбрал. Этот выбор Даниэль очень одобрял!
– Чарли, ты будешь прекрасным отцом! – мягко заметил старший из Миллеров и похлопал брата по плечу.
– Вот, пока что, моё единственное дитя, – ответил Чарли и указал на Бернарда идущего вприпрыжку впереди. – А там посмотрим. Твои слова, да Богу в уши.
– Какие твои годы! – ответил Даниэль с улыбкой. Чарли помолчал, но тоже улыбнулся. Он смотрел на Берни и думал о том, чтобы подарить малышу хорошее воспитание и прекрасное детство, пока Джанет, молодая леди с которой Чарли хотел бы создать семью, разбирается в своих чувствах и приоритетах. Чарли надеялся, что выбор будет в его пользу, но не знал наверняка.
Наконец, они добрались до речки. Старшим Миллерам казалось, что прошло всего ничего времени, а маленькому Бернарду казалось что они шли около часу, так как детям расстояния всегда кажутся больше, чем есть на самом деле. Чарли подхватил Бернарда под мышки и крутанул на месте от радости и предвкушения.
На улице был самый настоящий зной и все мечтали окунуться в прохладную водичку. Бернард скинул с себя всю верхнюю одежду и побежал в перекатывающиеся волны.
– О-о-о, малец, а ну постой! – воскликнул Чарли и кинулся мальчику наперерез. Даниэль кинулся за сыном и схватил его за купальные штанишки прежде чем брат, расставив руки встал у того на пути. Чарли оступился и полетел спиной на песок с травой. Бернард засмеялся, а Даниэль взглянул на паренька очень строго.
– Твоему дяде больно, а ты смеешься, – проговорил он. – Ты еще не умеешь плавать, Бернард, потому не думай заходить в воду первее нас!
– Да, малец, слушай отца! – строго вторил старшему брату Чарли. – Вода, даже в самом, казалось бы, безопасном месте, может быть коварна к маленькому исследователю. Каждый из нас, и даже твой дед, который живет морем, начинали свое водное знакомство с кем-то постарше. Крайне важно не ступать в воду одному, пока ты так мал. Ведь, в каждой реке воронки и разные опасности на дне.
– Идем вместе с нами, сынок, – мягче проговорил Даниэль, видя как мальчик виновато опустил голову. Так, что его кудри стали особенно видны мужчинам и от того, ребенок напомнил им виноватого щенка. Он мягко похлопал паренька по плечу и подтолкнул к Чарли, который развернувшись шагал к воде и манил племянника за собой. Он на ходу снимал верхнюю одежду и кидал ее на берег. Его брюки промокли по колено. Даниэль же сначала разделся, аккуратно сложив одежду на берегу, поодаль от разбросанной одежды брата и сложенной, пускай и не очень аккуратно одежды сына.
Бернард уже не столь смело вошел в воду и улыбнулся. Он обожал воду. Мальчик посмотрел на свои пятки, которые казались меньше на освещенном солнце дне реки. Начало реки было мелкое, но от этого не менее опасное для новичка. Бернард нагнулся и потрогал воду руками. Чарли подошел к племяннику.
– Смелее, приятель! – сказал он и улыбнулся. – Когда рядом я или твой отец, ты можешь не бояться воды. Мы тебя всегда поддержим. А теперь, встань прямо и вдохни, зажав нос. Бернард вдохнул воздух, повторяя за дядей и зажал нос руками.
– Теперь, делай как дядя! – сказал Даниэль, стоящий по колено в воде и наблюдающий за братом и сыном. В этот момент Чарли присел на корточки и на том месте где он присел пошли пузыри. – Нырнешь и выдыхай, Бернард!