Я пошел к вольеру, где содержался слон.
— Здравствуй, слон, — приветствовал я старого друга.
Слон был арестован. Мало того, что его огородили толстыми стальными прутьями, ему еще и ногу заковали в цепь.
Люди бросали слону хлеб, конфеты и всякую другую еду. Какой-то парень запихал камень в пирожок и бросил слону. Тот вежливо взял пирожок, но тут же почуял неладное и грустно посмотрел на парня, который гоготал, довольный своей проделкой и выкрикивал так, чтобы слышали все:
— Ну, что же ты не ешь, а? Ну же, не вкусно, что ли?
Слон не выбросил пирожок, а положил его на землю, проявив исключительную воспитанность. Не сказав парню ни слова, он опустил голову. Слону стало стыдно за человека. Несчастный добрый слон!
Я побежал к ларьку.
— Дайте мне десять пирожков.
Продавец завернул пирожки в бумагу и протянул мне. Заплатив, я побежал обратно к слону. Протискиваясь через толпу, я очутился перед дверью с надписью: «Посторонним вход строго воспрещен». «Интересно, почему?» — подумал я, легко толкнул дверь, вошел и оказался прямо перед… слоном. Слон приветливо посмотрел на меня и поздоровался кивком головы. Я кивнул ему тоже. Слон сделал шаг навстречу и поклонился: ага, приглашает войти. Я смело подошел к нему и протянул пирожок. Слон взял пирожок хоботом, отчего мне стало ужасно щекотно, вежливо поблагодарил кивком головы и съел его. Я протянул ему второй пирожок, слон съел и его. Я уже скормил слону добрую половину пирожков, как вдруг за вольером словно разорвалась граната. Люди, до этого преспокойно наблюдавшие за нами, вдруг стали кричать наперебой:
— Помогите, спасите!
«Что там произошло?» — подумал я.
— Слон похитил ребенка!
— На помощь, слон хочет съесть мальчика!
— Что вы такое говорите, никого он не хочет съесть! — возразил я, но меня никто не слушал.
— Помогите, на помощь!
— Бегите все, слон вырвался из клетки!
В мгновение ока зоопарк превратился в муравейник. Все куда-то неслись, кричали, звали, а я продолжал преспокойно кормить слона.
Взяв седьмой пирожок, слон отложил его и вежливо помотал головой.
— Ешь, он совсем свежий, — предложил я.
— Спасибо, потом, — ответил он, вытянув хобот трубой.
— Ладно, как хочешь, — не стал настаивать я и положил пирожки на стальную тумбу.
— Беги скорее, пока он тебя не растоптал! — доносились до меня крики переполошившихся людей, но ни я, ни слон не обращали на них внимания.
Я подошел к слону, обнял его за хобот и погладил. Слон расчувствовался и хотел что-то сказать, но не находил слов. Он закивал мне и опустился на передние ноги. «Да он же предлагает мне сесть на него!» — сообразил я и обнял слона за хобот. Слон поднял меня над собой, усадил на голову и стал медленно и важно прохаживаться по своей территории. Толпа ахнула и замерла, не зная, что ей кричать дальше.
— Молодец мальчик! — крикнул кто-то в толпе.
— Наверно, артист цирка, — догадался кто-то и крикнул: — Браво, замечательно!
— Конечно, из цирка! — подхватил человек в берете и защелкал фотоаппаратом.
— Что вы такое мелете? — тоном знатока заявила пожилая женщина. — Этот мальчик — индус, они всей семьей приехали погостить к своим родственникам в Ереван.
— Вы-то откуда знаете? — вмешался в спор кто-то другой.
— Я лично знакома с их семьей. Они гостят у двоюродной сестры соседки моей племянницы. Я на днях была у них дома и познакомилась с ними. Не верите, спросите у него что-нибудь на их языке. Если знаете, конечно, — добавила она и гордо замолчала.
И тут я заметил, как к толпе приблизились мои родители, еще не знавшие, в чем дело, видимо, догадывавшиеся, что тут не могло обойтись без их сына.
— Мама, мама, — весело крикнул я, махнув ей рукой, — посмотри, где я.
Женщину, назвавшую меня индусом, точно волной смыло из толпы, а маму словно ударило током, она затряслась всем телом и дрожащим голосом произнесла:
— Муш, что ты там делаешь?!
— Катаюсь на слоне, — невозмутимо ответил я.
— Кто тебе позволил? — крикнул папа.
— Слон, — ответил я. — Па, ты не волнуйся, он очень добрый.
Папа что-то крикнул, но его больше не было слышно из-за шума. Слон продолжал катать меня, торжественно махая хоботом. Толпа стала аплодировать.
— Муш! — различил я в толпе голос Саака. — Муш, ты прирожденный дрессировщик слонов, хвалю!
И тут слон, словно желая подтвердить его слова, поднялся на задние лапы. Я ухватился за его уши, чтобы не свалиться, и толпа ахнула вновь. Кто-то аплодировал, другие кричали.