— Простите, вы не поможете мне выйти отсюда? Я случайно оказался здесь…
— Кто это? Марго, ты?
— Нет, это не Марго.
— Где ты?
— Да вот же я, — ответил я, шагнув в направлении двери.
— Ничего не понимаю, — пробормотал директор, отступая, — померещилось, что ли? А, Акоп, это ты? Ну, хватит шутить, ну же, Акоп.
— Я не Акоп, я случайно влез в эту ведьму.
— Ой, живая ведьма, — затрясся директор всем телом, попятился к двери и выскочил из кукольной с криком «помогите!».
— Да не бойтесь вы! — крикнул я, побежав за ним. — Прошу вас, помогите мне.
Увидев, что ведьма несется за ним, директор помчался без оглядки. Мы выскочили в фойе, где тут же были окружены дедушками, бабушками и внуками, ожидавшими веселого спектакля.
— Помогите! — крикнул директор, взывая к ним.
Все дружно расхохотались, думая, что эта сценка входит в репертуар, но, вглядевшись в исказившееся от страха лицо директора, поняли, что никакое это не представление, и разбежались кто куда.
— Куда же вы, постойте! — взмолился я, этим только усилив панику. — Я не ведьма, я случайно…
— Не верьте ей, — крикнула из туалета чья-то бабушка, прижимая к груди внука, — все ведьмы так оправдываются!
— Я не ведьма!
— Вяжите ее! — предложил кто-то.
— Лучше не связываться с ней, — возразил чей-то дедушка, — а то совсем озвереет, растерзает детей.
— Правильно, не связывайтесь, — раздались одобрительные возгласы со всех сторон, — лучше бежим.
— Я не ведьма, честное слово, я случайно очутился здесь, — чуть не плача от обиды, кричал я, подбегая то к одним, то к другим, но люди шарахались от меня с криками ужаса.
Я метался по фойе, подбегал к одноклассникам, знакомым, умолял их признать меня, но тщетно. И тут ко мне подошел плотный человек высокого роста.
— А ну, марш на место, бессовестная! — строго приказал он не терпящим возражений тоном. — Разболтались, обнаглели, ни порядка, ни дисциплины. Уволю!
— Увольняйте, только вытащите меня отсюда, — захныкал я.
Директор удивленно взглянул на меня: кажется, он стал понимать, что это вовсе не шутка артиста его театра, что дело действительно пахнет нечистой силой и остановился в растерянности, не зная, как быть дальше.
— Гулоян! — крикнул он. — Гулоян, звони в милицию.
— Уже звонил, сказал, что у нас завелись ведьмы, — раздался откуда-то голос Гулояна, хотя его самого не было видно, — а они отвечают, что если мы не прекратим своих дурацких шуток, то нас привлекут к ответственности.
— Звони снова, скажи, что директор театра требует немедленно выслать наряд! — крикнул он, ударив меня по голове шваброй так, что я вскрикнул.
— Ладно, раз вы настаиваете, — раздался голос Гулояна, уже более унылый.
— Да, именно настаиваю.
Что делать, как им объяснить, что я и вправду не ведьма? Я сделал шаг в сторону директора, но он отпрянул, пригрозив мне шваброй:
— Вот только попробуй приблизиться ко мне, вот только попробуй!..
— Но я…
— Молчать!
И тут раздался милицейский свисток. Люди, облегченно вздохнув, расступились, уступая дорогу милиционеру.
— Ну, что тут у вас, где преступник? — сурово спросил усатый сержант, держа руку на кобуре.
— Вот она, — указал директор на меня шваброй.
Сержант подошел ко мне, отдал честь и произнес очень вежливо:
— Гражданка ведьма, здесь вам не лесная чаща и не болото. Это, да будет вам известно, общественное место, и нечистой силе здесь не положено находиться ни при каких обстоятельствах. Предъявите документ, удостоверяющий вашу личность, иначе я буду вынужден арестовать вас.
— Откуда у ведьмы может быть паспорт, сынок? — вмешался чей-то дедушка.
— Я не ведьма, я случайно…
— Ладно, ладно, знаем. На прошлой неделе трех фантомасов так же «случайно» поймали. Знаем вас. Пройдемте, — сказал он, подтолкнув меня к выходу.
— Я не ведьма!
— В отделении выясним.
— Я не ведьма!!!
— Докажите.
— Приподнимите подол платья и сами убедитесь.
— Фу, как неприлично, — возмутилась чья-то бабушка.
— А арестовывать ни за что прилично? — всхлипнул я.
— Не подходите! — предостерег милиционера директор. — Все они — коварные лгуньи, это ловушка, поверьте мне.